-- Следовательно, вы воин, как и я! Вы служили в одно время со мной под начальством принца? Где вы получили эту медаль?
-- Получил я ее, будучи еще пажем, за песню, которую я спел в честь принца, во время бракосочетания его с Анной Саксонской. К сожалению, я не мог служить под его началом, но постоянно находился при нем и в числе моих друзей считал Губерта Ланге и графа Мансфельда.
-- Вы произнесли прекраснейшие имена нашего прежнего времени! Кто был другом подобных людей, тот должен быть и моим другом! Прошу вас, побывайте у меня в Мендоне! Да послушайте, сэр, если у вас появится хоть какая-либо просьба, если, действуя по какому-либо делу, вы столкнетесь с трудностями, то приходите ко мне. А теперь, господа, не угодно ли взглянуть на мои заморские диковины?
Он провел общество в боковые комнаты, где и показал им птиц и множество других редкостей, в одной из комнат находилось четыре индейца и одна индеанка. Роули рассказал о Виргинии, об обычаях дикарей и кончил шутливым замечанием, что хотя ее величество приказала представить себе индейцев, но, не осмеливаясь показать царственной Девственнице обнаженные тела, он прикажет обшить их темно-красной шелковой материей, так, чтобы они казались только голыми, в сущности, не будучи таковыми. На прощанье Роули еще раз напомнил Леопольду не забыть его квартиру в Лондоне.
Настала пора, когда королева, вероятно, уже отобедала, и Леопольд мог надеяться быть допущенным к Уолсинхэму. Действительно, Рори немедленно доложил о нем, и статс-секретарь принял Леопольда.
-- Очень рад, что вы возвратились. Вероятно, ваше донесение готово.
-- Оно при мне. Но если я возвратился благополучно и смог побывать дальше Петерборо, то, наверное, обязан я этим не вашему расположению.
-- Понимаю... Вы упоминаете об этом в донесении?
-- Можете быть в этом уверены, сэр.
-- В таком случае позвольте мне сказать, что ловушка эта устроена с соизволения ее величества. По смерти Вильгельма Оранского мы имеем право не доверять людям, которых мы не испытали.