-- Хорошо, очень хорошо!
Вошел Уолсинхэм.
-- Подойдите, сэр, и защищайте вашу честь. Сообразно ли с истиной сообщили вы мне содержание донесения фон Веделя насчет Шотландии?
-- Нет! Я не докладывал того, что он считал истиной.
-- Следовательно, вы скрыли от меня ту часть донесения, которая более всего представлялась мне желательной?
-- Да! Я полагал, что государыне следует знать не желательное, а необходимое.
-- И вы, бессовестный человек, хотите помимо нашей воли вести нас путем, который считаете необходимым? Но прежде чем Иаков увидит Уайтхолл, прежде чем ты, Гундстон и Вильерс сделаетесь его министрами, я прикажу выставить головы ваши на Лондонском мосту и в Темпбери!
-- Прикажите, ваше величество! По крайней мере, мы не увидим, что одна половина цветущей, вами созданной Англии, достанется испанцам, а другая -- Джону Ноксу!
-- Говорите, фон Ведель! Вы мастер на слова! Что видели вы собственными глазами в Шотландии?
-- Что сэр Френсис, Гундстон и Вильерс соединились для того, чтобы ввести вас в заблуждение. Насколько учен двадцатилетний король Иаков, этого я не знаю, меня не допустили к нему. Но я видел Иакова в церкви в Джонстоне, среди его нищенского народа, который даже шапки не снимал перед своим королем! Я видел, как с кафедры, точно школьника, епископ поучал Иакова относительно монарших обязанностей последнего. Кто позволяет с презрением относиться к себе, тот раб своего народа, и если шотландцы его терпят, то англичане, любящие, почитающие и доверяющие своему повелителю, не потерпят трусливых Стюартов! Таково мое мнение!