-- В лесу. Я сильно устал и очень хочу есть. -- Он принялся очень жадно есть, но съел очень мало.
После нескольких тяжелых минут молчания Бонин заметил, что в лесу с оружием следует ходить, но никак не с лютней.
-- Я хожу с ней довольно часто, и для меня это вполне естественно, Бонин. Никогда я не стану рыскать больше по лесу и убивать бедных животных. Разве в лесу нет мира и любви? Там шумят листья, журчит ручей, благоухают прекрасные цветы, а на верху высоких деревьев птицы вьют свои гнезда и распевают веселые песни. Человек не должен приносить смерть в этот невинный мир, он может здесь петь и наслаждаться. Небо и лес созданы для пения, только в них согласие, здесь неизвестны противоречия! Только люди ненавидят и терзают себе подобных. Если я снова подниму когда-нибудь руку на кого-либо, то моей мишенью будет не зверь, а жалкий человек!
С печальным видом поднялся Леопольд и сел у окна, где лежала лютня. Он начал тихонько наигрывать.
-- Есть история, случившаяся в Померании во времена язычества, но в наши христианские дни такого не может произойти, -- сказал он, тихо играя. -- Жили два благородных, знатных семейства. В одном был сын, а в другом -- дочь. И в хорошее или дурное время были согласны и дружны оба дома. Сильно желали родители брака Гемебранда и Ванды -- так звали детей, -- но впрочем, они их ни к чему не принуждали, а предоставили решать их судьбам, Богу и их собственным сердцам. Но в дом втерлась красная ведьма, которая сама хотела выйти за Гемебранда и сделать его охотником у сатаны на северной степи... -- Вздохи и стоны извлекал он из струн, а слова его, подобно морскому ветру, звучали невыразимой скорбью. Гемебранд не обращал никакого внимания на любовь красной женщины, ибо он был сильно влюблен в Ванду. Тогда красноволосая ведьма, с черными кошачьими глазами поклялась отомстить ему, и однажды показала Ванде Гемебранда, лежащего, подобно ребенку, у груди матери. Ведьма передала свою ненависть к Гемебранду молодой девушке, с тех пор та перестала отвечать на любовь юноши и растоптала его сердце и любовь!
Дико и страстно продолжали звучать струны, а голос Леопольда становился все страшнее.
-- Тогда юноша Гемебранд со стыдом убежал в лес, и разрыдался в глубине его от безысходного горя. "О, избавь меня, Боже, или ты, дьявол, от этой ужасной жизни. Я хочу летать повсюду, долететь до звезд и до конца света".
Вдруг волшебная сила сжала его после этих слов. Тело покрылось перьями, руки превратились в крылья, а когти заменили ногти. Острый клюв украсил его голову, и он мог теперь терзать зверей и людей. Быстрым взмахом крыльев поднялся он и полетел с севера на юг. Сатана сделал коршуном веселого и молодого господина Гемебранда. Так летел он по воздуху, и на море, и в степи, издавая свои пронзительные крики. Для него не было утешения на земле -- такие страдания причинила ему милая Ванда...
В зале было тихо, и легкий ветерок из сада доносился в открытые окна. Все смущенно смотрели, безумная песня звучала у них в ушах, как крик коршуна.
-- Мой бедный сын, -- прошептала Иоанна и закрыла глаза.