Дальнейшее сопротивление было невозможно. Выстрел созвал в церковь людей Иоанны и рыбаков. Некоторые из монахов хотели бежать, а один бросился к ногам вдовы.
-- Милосердие! Я не поднимал руку против вас! -- воскликнул он на ломаном немецком языке.
-- Не проливать более крови! -- воскликнула Иоанна. -- Ее и так много пролито, к тому же от руки моего сына! Свяжите несчастных и уведите их! Мы разберем это дело в Кремцове. Этот человек, -- она положила руку на голову упавшего на колено -- мой! Он не сделал ничего дурного! Посмотрите за ранеными, господин Бангус!
С серьезными лицами все оставили церковь. Долго после этого всякий вспоминал золотую женщину Колбетца. Одинокая, сияющая и недоступная для людей, осталась она в церкви.
ГЛАВА ПЯТАЯ. Юноша
Когда злые и хитрые монахи были связаны, тогда все заботы были обращены на раненого. К невыразимой радости Леопольда и его матери рана, несмотря на сильное кровотечение не только не была смертельна, но даже не могла иметь дурных последствий. Благодаря заботливости Иоанны и медицинским знаниям помилованного монаха удалось остановить кровь. Страждущего после этого перенесли на телегу, на которой он должен был ехать в Кремцов.
Сын Юмница Николас остался у Захария, чтобы устроить дела в Колбетце и составить опись монастыря и всего имущества. Рыбакам окончательно было сказано, что они скоро получат дарственное письмо на свободную рыбную ловлю.
После обеда вдова Веделя призвала к себе господина Бангуса и сказала ему, что она хочет видеть постоянно около себя любимого друга покойного Курта, поэтому управление Колбетцем и передает более молодому человеку, так как для нового хозяйства в Колбетце вполне достаточно дворецкого. Потом отправились назад в Кремцов Иоанна с Леопольдом впереди, за ними больной и остальные монахи и, наконец, позади всех ехал конвой. Когда они отъехали довольно далеко и жители деревни успокоились в хижинах после изгнания монахов, один монах, избежавший плена среди суматохи вышел из монастыря в крестьянском костюме и с тяжелым мешком за спиной Он обошел это местечко и вышел на северную дорогу к Алдальпу. Здесь он расспросил о своих сотоварищах и нашел их вскоре в одной деревушке. Утомленные неприятным путешествием, они остановились переночевать, чтобы на другой день попасть в Штеттин.
-- Брат Гиларий! -- воскликнул приор, встречая входящего. -- Так ты убежал? Один? Что это ты несешь?
-- Золотую и серебряную утварь, сосуды, чаши, кресты и кадило. Кроме того, дорогую икону с драгоценными камнями когда-то подаренную Веделями.