-- Благодарение Богородице, хоть что-то да спасено! А другие схвачены ли?
-- Схвачены! Когда вы ушли, Иоанна упала на колени перед идолом, молилась перед ним и рассказывала о нем своему сыну. Возбужденные монахи безумно бросились на нее. Молодой Ведель убил одного, и рыбаки сбежались на этот выстрел. Теперь их везут в Кремцов и за сопротивление власти засадят в башню.
Взбешенные монахи испустили крики гнева.
-- Тише, братья! Это очень хорошее известие! Это важное открытие, что вдова Веделя -- тайная язычница оно поможет нам в Штеттине особенно в глазах народа. Ешьте, пейте и ободритесь! Ты, Гиларий, изложишь письменно о всех виданных тобой ужасах. В Штеттине мы обратимся к кому следует.
Между тем Иоанна с сыном и свитой уже переезжали Мадуанское озеро. Первую половину дороги, из-за сильного волнения, мать с сыном почти не говорили, только Иоанна обращалась с вопросами к монаху, наблюдавшему за раненым. Ум и воображение Леопольда были заняты колбетскими приключениями. Он впервые в жизни увидел столько крови. Такое сильное впечатление никогда не забывается. В ушах его и теперь еще слышались громкие слова матери перед золотой женщиной. Он знал теперь не только то, что значит Ведель, но также и то что следовало ему делать как потомку Веделя, Сильная природная фантазия и запомнившиеся семейные предания вполне укрепили планы его беспокойной и далеко не счастливой жизни. Ко всему этому присоединилась еще его несчастная любовь.
-- Разве наш род, матушка -- прервал, наконец, молчание Леопольд, -- всегда носил на щите красное и черное солнце? Для чего на нем фигура?
-- Она означает золотую женщину солнце Колбетца. Глупые же заменили ее после мужчиной и сделали вместо лучей широкую шапку.
-- А что носили наши на шлеме?
-- То же самое. Пучок солнечных лучей был знаком, по которому и друг и враг узнавал Веделей. Ты также должен носить этот знак, если будешь сам повелителем и будешь защищать свой род и свой дом. Через несколько дней ты уйдешь от меня, увидишь великолепие света придворные развлечения и много нового. Не забывай при этом о старом Кремцове и твоей одинокой матери! Учись всему хорошему, особенно благородным обычаям, уважению к Богу и простой жизни!
-- Я никогда не забуду ни тебя, ни отечества, ни одного из твоих слов! Теперь мне особенно грустно расставаться с тобой! Не считаешь ли ты возможным, что монахи с Маргаритой теперь на все решатся против тебя? Я хотел, чтобы ты призвала назад к себе Буссо и сообщила все дяде Гансу.