Il peignit l'arbre da côté des racines,
Le combat meurtrier des plantée assassinés
Victor Hugo: La légende des siècles.
Миновали революціонные перевороты и войны имперіи, смѣнившіеся общимъ утомленіемъ въ правленіе Людовика XVIII. Въ это время вышло на сцену новое поколѣніе, которое съ рѣдкимъ увлеченіемъ посвятило себя, дѣлу высшей культуры, столь долго бывшему въ забвеніи. Въ эпоху революціи и Наполеонова владычества у молодежи были другія дѣла на рукахъ кромѣ заботъ о возрожденіи литературы и искусства своей страны. Лучшія силы націи были отвлечены въ сферу политики, военной службы и администраціи. Теперь обильный запасъ ихъ сталъ снова свободенъ.
Періодъ реставраціи и іюльской монархіи можно охарактеризовать какъ періодъ появленія буржуазіи на историческомъ поприщѣ. Начинается эпоха промышленная.
Во Франціи это явленіе объясняется тѣмъ, что новый раздѣлъ національныхъ имуществъ, совершенный революціей, который Наполеонъ отстаивалъ съ оружіемъ въ рукахъ противъ цѣлой Европы, и связанная съ нимъ свобода ремеслъ и торговыхъ сношеній начали приносить свои плоды. Монополіи и привилегіи рухнули, а раздѣленныя на части имущества церковныя и монастырскія, раздробленные и проданные майораты и помѣстья эмигрантовъ -- перешли въ руки многихъ собственниковъ. Пущенный въ оборотъ капиталъ сдѣлался стимуломъ общественной дѣятельности и цѣлью стремленій отдѣльныхъ лицъ. Послѣ іюльской революціи мало-по-малу богатства замѣнили собою знатность рода и значеніе ихъ даже стало выше власти короля. Люди богатые стали получать дворянство, званіе пэра и при помощи конституціи эксплуатировать королевскую власть въ свою пользу. Погоня за деньгами, борьба изъ-за денегъ, затрата капиталовъ на крупныя промышленныя и торговыя предпріятія стали преобладающими явленіями того времени. И эта прозаическая дѣятельность такъ рѣзко противорѣчила революціонному и воинственному одушевленію прошлаго вѣка, что поэты и художники въ ужасѣ отшатнулись отъ мелкихъ стремленій и интересовъ своихъ современниковъ. Это и было отчасти причиною, почему поэзія той эпохи носитъ на себѣ печать романтизма, то-есть отчужденія отъ окружающаго міра. Стали искать и нашли поэзію въ эпохѣ доисторической, на чужбинѣ, или, какъ бы забывъ дѣйствительность, создавали въ воображеніи иныхъ героевъ иные идеалы.
Только одинъ изъ поэтовъ, появившихся около 1830 г., не почувствовалъ въ себѣ отчужденія отъ своего вѣка. Напротивъ, онъ смѣло избралъ героемъ своей эпопеи только-что народившуюся силу, новаго властелина думъ -- капиталъ. Это былъ Оноре де-Бальзакъ.
Десятилѣтіе, въ срединѣ котораго стоялъ 1830 г., въ отношеніи художественнаго творчества было эпохою скудною и безцвѣтною. Главное событіе его -- іюльская революція, но и она не болѣе какъ кровавое пятно на сѣромъ фонѣ. Въ правленіе Карла X три клерикальныя министерства не столько были стадіями въ ходѣ историческаго развитія, сколько разными тонами аріи: allegro; andante и allegro furioso. Королевская власть до такой степени утратила популярность въ народѣ, что вѣсть объ единственномъ военномъ подвигѣ того времени, завоеванія Алжира, пришедшая какъ разъ передъ паденіемъ династіи, была принята холодно, а сильная въ то время оппозиція встрѣтила ее даже печальнымъ привѣтомъ.
При Людовикѣ Филиппѣ настало мирное время, господство зажиточныхъ среднихъ классовъ, во время котораго Франція не разъ играла унизительную роль въ иностранной политикѣ, а правленіе было лишено всякаго блеска и величія. Короче сказать, въ сравненіи съ эпохою минувшею, величавою, хотя полною ужасовъ, эпоха настоящая съ художественной точки зрѣнія была неинтересна и безславна. Господство монаховъ смѣнилось господствомъ буржуазнаго короля. Нечего и удивляться, если на такомъ сѣромъ фонѣ, на которомъ невидимая рука начертила прозаическія слова: "juste milieu", возникли литература и искусство -- пламенныя, бурныя, боготворящія страсти и красные призраки.
Поэты того времени еще въ дѣтствѣ слышали о великихъ событіяхъ революціи, пережили времена имперіи и были сынами героевъ или жертвъ. Матери зачали ихъ въ эпоху бурную, въ промежутокъ двухъ войнъ, и громъ пушекъ привѣтствовалъ ихъ появленіе на свѣтъ. Случилось такъ, что для новыхъ адептовъ искусства было лишь два рода людей -- пылкіе юноши и старцы. Они мечтали объ искусствѣ, въ которомъ на первомъ планѣ была бы кровь, яркій свѣтъ, движеніе и отвага. Они глубоко презирали литературу и искусство, господствовавшія дотолѣ, сухо-правильныя, безцвѣтныя. Все вокругъ нихъ въ современномъ мірѣ казалось имъ лишеннымъ поэзіи, грубо-утилитарнымъ, чуждымъ генія. Они желали заявить свое пренебреженіе къ дѣйствительности и стали къ ней спиною, чтобы сколько можно энергичнѣе выразить свою вражду къ сухимъ правиламъ, однообразію и буржуазіи.