Смотрѣлъ я, грустенъ и печаленъ,
И мнѣ казалось, что они
Стоятъ теперь, нагъ и въ тѣ дни,
Когда на груды ихъ разваливъ
И историческихъ руинъ
Глядѣлъ другъ **) Туллія одинъ. ***)
*) Чайльдъ Гарольдъ IV, 78.
**) Сервій Сульпицій, другъ Цицерона.
**) Чайльдъ Гарольдъ IV, 44.
И когда, не довольствуясь одною мыслью о свободѣ, обращаетъ онъ свои взоры на внѣшнія событія и занимается ими, то но только повторяетъ свои прежнія воззванія къ угнетеннымъ, какъ напримѣръ (IV, 18) къ Венеціи, о которой говоритъ, что она цѣлые вѣка славы потопила въ грязи рабства и что лучше было бы ей погрузиться въ море, чѣмъ переживать подобный позоръ; но возстаетъ противъ побѣдителей при Ватерлоо, и отъ обозрѣнія внѣшней стороны политической борьбы переходитъ къ разсмотрѣнію ея соціальнаго значенія. "Конечно, говоритъ онъ: