И долго надъ душой людской
Незримо буду я склоняться
И каменистую ихъ грудь
Я разбужу когда-нибудь --
И въ ней тогда зашевелятся
И угрызенья, и тоска,
Имъ неизвѣстныя пока.
Такъ, въ этой чудной поэмѣ, чувства одиночества и меланхоліи сливаются вмѣстѣ съ любовью къ свободѣ, и съ каждою пѣснью внутренній міръ поэта все болѣе и болѣе расширяется и растетъ. Вордсвортъ воплотилъ свое я въ органъ для Англіи, Скоттъ и Муръ всѣ чувства, лежавшія въ шотландскихъ и ирландскихъ сердцахъ, выразили въ своихъ пѣсняхъ. Но я Байрона имѣетъ общечеловѣческую форму, его опасенія и надежды присущи всему человѣчеству. Послѣ того какъ это я мужественно уходитъ въ самого себя и углубляется въ свое личное горе, послѣднее расширяется въ грусть о жалкой долѣ всего человѣчества, грубая, эгоистическая кора спадаетъ и глубокій энтузіазмъ къ свободѣ пролагаетъ себѣ путь, чтобы охватить и возвысить все современное поэту поколѣніе. Тогда поэтъ исполняетъ свою службу Богу, и душа его просвѣтляется благоговѣніемъ: какъ древніе персы, воздвигавшіе свои алтари на вздымавшихся къ небу скалахъ, преклоняетъ онъ голову въ великомъ храмѣ природы, созданномъ изъ воздуха и гранита.
IV.
Посѣтивши Ватерлооское поле сраженія, Байронъ отправился вверхъ по Рейну въ Швейцарію, гдѣ и поселился на Женевскомъ озерѣ. Въ одномъ изъ тамошнихъ пансіоновъ онъ встрѣтился съ Шелли, который былъ четырьмя годами моложе его. Шелли, въ свое время, какъ-то послалъ ему "Королеву Мабъ", но письмо, сопровождавшее посылку, до Байрона не дошло, и такимъ образомъ, между ними не возникло никакой переписки. Онъ прибылъ туда двумя недѣлями раньше Шелли вмѣстѣ съ Мэри Годвинъ и ея сводной сестрой, миссъ Джэнъ Клермонъ, которая еще въ Лондонѣ была страстною поклонницею Байрона. Побочная дочь Байрона была плодомъ его непродолжительной связи съ этою молодою дѣвушкой.