Сіе называется именовать имя Божіе в' духѣ и истиннѣ, и сіе имя есть потерянное Слово -- которое Моисей паки принял в' купинѣ.
Здѣсь под Словом разумѣется втеченіе Божественнаго свѣта в' человѣка, и истеченіе из человѣка во все умственное и физическое.
Человѣк, яко слово, выраженіе божества, опредѣлен изображать и представлять подлинную истинну и чистоту совершеннѣйшаго первоначальнаго образца.
Почему человѣческое глаголаніе должно быть совершенным отголоском божественнаго в' нас глагола,
Сей истинный первоначальный язык есть возбужденіе, или созерцаніе души -- свѣта во свѣтѣ: -- в' чем единственно и состоит истинный язык.
Так говорит Эккартсгаузен и в' сих немногих изреченіях сокрывается истинное понятіе о словѣ, о первоначальном языкѣ и о средствѣ пріобрѣтенія его.
Тогда уже уразумѣем мы и чувственный звуковый наш язык, по всѣм его многообразным раздробленіям, по гармоническому отношенію между частями его и по его силѣ -- уразумѣем -- и наружный язык сосредоточится с' языком внутренним, которому он есть разноцвѣтная оболочка.
Многіе философы со всею ревностію стараются дойти до первоначальнаго языка; отправляются в' Азію, как жилище перваго человѣка и с' усиліем по языкам восточным мнят достигнуть цѣли своей.
Какая ослѣпленность! ѣхать за нѣсколько тысячъ верст за тѣм, что не только подлѣ себя, но даже и внутри себя самаго находится.
Какая ослѣпленность! провести жизнь свою над набиваніем памяти не значущими и разнозвучными наименованіями; перечитать насколько сот книг и искать того, что заключается в' одной небольшой книгѣ -- в' Евангеліи.