-- Пріѣзжайте, еще разъ повторилъ Алгасовъ, и пріѣзжайте запросто, къ обѣду или какъ-нибудь вечеркомъ... Мы будемъ вамъ очень рады.
И онъ сдѣлалъ удареніе на словѣ
-- На дняхъ же буду у васъ, отвѣтилъ Авринскій и, нѣсколько сконфуженный смѣлостью Алгасова, чтобы замять неловкій разговоръ, принялся восторгаться чуднымъ положеніемъ и райскимъ климатомъ Ялты.
Увидя, что дѣло дошло до райскаго климата Ялты, Алгасовъ поспѣшилъ сказать названіе своей дачи и простился съ Авринскимъ.
Николай Сергѣевичъ пошелъ домой, крайне заинтересованный приглашеніемъ Алгасова, радуясь и предстоящему знакомству съ хорошенькой женщиной, и тому главнымъ образомъ, что первый подробно все узнаетъ онъ о таинственной исторіи Алгасова, о которой такъ много говорили въ Москвѣ и о которой никто ничего еще тамъ хорошенько не зналъ. На другой же день поѣхалъ онъ къ Алгасову -- и нечего говорить, какъ обрадовало Надежду Ѳедоровну неожиданное появленіе гостя, да еще такого пріятнаго, разговорчиваго, услужливаго и вѣжливаго. Давно уже никого не видала она изъ постороннихъ и въ первую минуту нѣсколько даже смутило ее появленіе Авринскаго, но она тотчасъ же оправилась и со всѣмъ жаромъ уединенія и долгаго отдыха принялась болтать и кокетничать съ Николаемъ Сергѣевичемъ, совершенно очарованнымъ ея красотой, любезностью и оживленіемъ.
Это было вечеромъ. Самоваръ Надежда Ѳедоровна велѣла подать на каменную террасу въ саду и, весело разговаривая, до глубокой ночи просидѣли они тамъ всѣ трое. Надъ ними висѣли зрѣющія гроздья винограда, вдали виднѣлись море и Ялта. Эта чудная обстановка окончательно плѣнила Авринскаго, и онъ уѣхалъ, нѣсколько разъ повторивъ, что давно уже не проводилъ онъ такъ пріятно времени.
И гость, и хозяева разстались, какъ нельзя болѣе довольные другъ другомъ. Николай Сергѣевичъ, почти уже влюбленный въ Надежду Ѳедоровну, справедливо нашелъ, что это одна изъ самыхъ милыхъ, веселыхъ и красивыхъ женщинъ, ему извѣстныхъ, а Надежда Ѳедоровна, какъ только онъ вышелъ, тотчасъ же обернулась къ Алгасову и съ увлеченіемъ воскликнула:
-- Вотъ милый, этотъ Николай Сергѣевичъ!
-- Тебѣ онъ нравится? отвѣтилъ Алгасовъ. Да, это пріятный человѣкъ. Ну я радъ, что тебѣ весело было, а то я уже боялся, что ты заскучаешь со мной...
-- Прелесть, какой милый, продолжала Надежда Ѳедоровна, веселая и хорошенькая, съ оживившимися, блестящими глазками. Что это онъ раньше не пріѣзжалъ, вотъ бы хорошо было!..