-- Можно и завтра...
-- Пожалуйста. А въ долгу я у васъ не останусь, вѣдь помните, недалеко и 15-е... Да можетъ-быть, вамъ и еще нужно? Возьмите, если нужно...
И онъ снова досталъ свой бумажникъ.
Пасмуровъ покраснѣлъ и ничего не сказалъ своему пріятелю, сконфуженно глядя куда-то внизъ.
-- Сколько? продолжалъ Ватрушкинъ, открывая бумажникъ.
-- Если можно, я попросилъ бы у васъ 200 рублей, мнѣ дѣйствительно очень нужно... весь какъ-то съежившись, тихо проговорилъ смущенный Пасмуровъ.
-- Берите 300, громко произнесъ Ватрушкинъ, отсчитывая три ассигнаціи. Все равно пригодятся, а я при деньгахъ теперь. Сочтемся когда-нибудь, когда получите наслѣдство послѣ троюродной тетушки. Вотъ это еще осталось у васъ -- троюродныя тетушки, ну да не надолго...
И Петръ Петровичъ величественно спряталъ бумажникъ.
Пасмуровъ молча взялъ деньги и торопливо сунулъ ихъ въ карманъ.
Ватрушкинъ залпомъ выпилъ свой стаканъ, налилъ еще и себѣ, и Пасмурову, и снова заговорилъ о Надеждѣ Ѳедоровнѣ, восторгаясь ея красотой.