-- Нѣтъ.
-- Но служили?
-- И не служилъ никогда.
-- Это рѣдкое явленіе... Отчего?
-- Мнѣ дорога была свобода, а ни на какой службѣ не видѣлъ я достаточнаго вознагражденія за неизбѣжныя стѣсненія...
-- Должно-быть, вы были очень еще молоды тогда?
-- Да, мнѣ шелъ 22-й годъ, когда я кончилъ курсъ.
-- Это сейчасъ видно, что вы были молоды.
-- Тогда жить хотѣлось, а не отдавать себя и всей своей жизни механическому исполненію чужихъ приказаній. Дѣло, хотя сколько-нибудь полезное и живое, т. е. самая отдача этихъ приказаній -- оно мнѣ было недоступно...
-- Какъ я вижу, вы совсѣмъ не знаете службы и тѣхъ условій, въ которыхъ мы дѣйствуемъ и живемъ. Я болѣе васъ въ этомъ опытенъ, я прошелъ въ своей жизни длинную лѣстницу всякихъ чиновъ и должностей, и вотъ, что я скажу вамъ: дѣйствительно живое дѣло -- оно тамъ, внизу, ибо тамъ только и стоите вы рядомъ съ живыми людьми. И напротивъ, дѣло наиболѣе механическое -- оно наверху. Польза вся въ рукахъ нашихъ подчиненныхъ, а мы, слишкомъ далекіе отъ дѣйствительной жизни, все, что можемъ мы сдѣлать лучшаго -- это не мѣшать имъ и стараться поменьше приносить вреда, по возможности воздерживаясь отъ всякихъ черезчуръ ужъ доктринерскихъ приказаній и неумѣстнаго вмѣшательства.