-- Отъ всего сердца желаю, чтобы хоть это дѣло пришлось тебѣ по душѣ, говорилъ онъ. Но помни, Саша, это послѣднее твое спасеніе. Грустные дни ждутъ тебя, если ты и изъ Кадома убѣжишь, какъ убѣжалъ изъ Веденяпина...
-- Именно, Саша, подхватилъ Константинъ Платоновичъ, ибо если ты и въ Кадомѣ не уживешься и еще дальше пойдешь, еще болѣе блестящія карьеры станешь отъискивать -- ты кончишь сумасшедшимъ домомъ!
-- Ну, это еще нескоро, утѣшалъ его Алгасовъ.
-- Ты думаешь? А я такъ полагаю, что давно бы уже слѣдовало учредить надъ тобой опеку...
-- И такъ, вкупѣ съ этой опекой, и опредѣлить на какую нибудь приличную должность, напр., attaché при посольствѣ въ Штутгардтѣ? Да?
-- Вообще, изъ выродка какого-то превратить тебя въ человѣка, какъ всѣ.
-- Какое бы вы мнѣ благодѣяніе этимъ сдѣлали, если бы вы знали!.. задумчиво произнесъ Алгасовъ.
Весело провелъ онъ въ Москвѣ двѣ недѣли, и никакія думы и сомнѣнія, никакіе ненужные вопросы не омрачали уже ему этого веселья. Давно уже не чувствовалъ онъ себя такъ бодро и хорошо; юношески-легко и безпечно было у него на душѣ и полной красоты и радости снова явилась ему жизнь, словно обновило въ немъ жизненныя его силы это ожиданіе предстоящей живой и содержательной дѣятельности. Даже и сборы на выставку забылись въ лихорадочномъ этомъ ожиданіи, и какъ только пришла отъ Косогова телеграмма о возвращеніи его въ Кадомъ -- на слѣдующій же день отправился туда Алгасовъ.
Такимъ же бодрымъ и полнымъ жизни появился онъ въ Кадомѣ. Какъ и предсказывалъ ему Косоговъ -- съ распростертыми объятіями приняло его Кадомское общество. На его службу всѣ тамъ смотрѣли, какъ на причуду богатаго чудака, и въ немъ видѣли исключительно лишь Александра Семеновича Алгасова, свѣтскаго человѣка, умнаго и веселаго красавца, совершенно игнорируя его скромную должность. Гдѣ ни появлялся онъ -- всюду онъ былъ желаннымъ гостемъ, и чѣмъ болѣе оживленія и радостнаго сознанія жизни было въ немъ самомъ, тѣмъ болѣе дорожили его обществомъ новые его знакомые. А помимо уже счастливаго душевнаго его настроенія, помимо уже того, что и самъ собою готовъ онъ былъ сочувственно отозваться въ эти дни на всякую радость и всякое веселье -- новый міръ, куда онъ попалъ, новые люди и обычаи, своеобразная, доселѣ почти незнакомая ему жизнь большого губернскаго города, все это и заняло, и еще болѣе оживило его. Все свое свободное время отдавалъ онъ обществу и жизни, и болѣе чѣмъ весело жилось ему въ эту зиму. Къ тому же роковое, такъ пугавшее его издали событіе совершилось: стукнуло ему 30 лѣтъ, онъ пережилъ этотъ день, привыкъ къ этой мысли, сжился съ нею, смирился передъ неминуемымъ -- и почти пересталъ объ этомъ думать. Раньше все казалось, что какая-то рѣзкая перемѣна должна случиться въ этотъ день, что круто какъ-то измѣниться должна тутъ жизнь: ничего подобнаго, разумѣется, не случилось -- и со вздохомъ примирился Алгасовъ съ новымъ своимъ возрастомъ, продолжая жить все той же прежней, неизмѣнившейся жизнью.
Горячо принялся онъ и за дѣло. Немедленно же вступивъ въ должность, тотчасъ же объѣхалъ онъ всѣ школы въ своихъ уѣздахъ и подробно ихъ осмотрѣлъ, какъ можно лучше стараясь въ то же время познакомиться съ учителями, съ которыми онъ вездѣ подолгу для этого разговаривалъ. Гдѣ только могъ, всюду бесѣдовалъ онъ съ крестьянами, пропагандируя между ними идею Косогова о ремесленныхъ отдѣленіяхъ при школахъ и разузнавая, какія ремесла наиболѣе для нихъ желательны и полезны; знакомился онъ и съ помѣщиками, особенно съ тѣми изъ нихъ, которые болѣе или менѣе сочувственно относились къ народному образованію, и онъ внимательно прислушивался ко всему, что говорили ему о нуждахъ школъ и ходѣ школьнаго дѣла. Всего два мѣсяца прошло, какъ поступилъ онъ на службу, а кое что онъ успѣлъ ужъ и сдѣлать. Такъ, онъ измѣнилъ къ лучшему составъ учителей: въ высшей степени осторожно дѣлая новыя назначенія, съ строгимъ выборомъ и лишь послѣ основательнаго личнаго знакомства съ кандидатами, онъ отставилъ въ то же время всѣхъ неспособныхъ и равнодушныхъ, относившихся къ дѣлу съ одной только чистоформальной стороны, довольствуясь лишь выполненіемъ возможнаго minimum'а своихъ, обязанностей. Назначая учителей, кандидатамъ изъ мѣстныхъ жителей онъ всегда отдавалъ предпочтеніе передъ прочими, а если случалось, что само общество указывало ему на кого-нибудь, кого оно желало бы имѣть у себя учителемъ, Алгасовъ, если только была хоть малѣйшая къ тому возможность, охотно исполнялъ эти желанія, въ противномъ же случаѣ подробно разъяснялъ, почему именно долженъ онъ отказать обществу. Всѣ недостаточныя школы немедленно же въ изобиліи снабжены были школьными принадлежностями, иной разъ и на личныя средства инспектора. Наиболѣе нуждавшимся семейнымъ учителямъ онъ выдалъ вспомоществованія, тоже изъ своихъ собственныхъ средствъ. Съ его же помощью скоро были основаны три новыя школы. Идея о ремесленныхъ отдѣленіяхъ вездѣ принималась крестьянами въ высшей степени сочувственно, а въ одномъ селѣ такъ хоть сейчасъ готовы были приступить къ дѣлу и лишь ожидали болѣе подробныхъ совѣтовъ и указаній. Учителямъ Алгасовъ говорилъ, что не будетъ ихъ стѣснять ни въ методѣ, ни въ объемѣ преподаванія, если они захотятъ и смогутъ переступить за предѣлы программы, но что никогда не допуститъ онъ ничего противнаго нравственности, религіи или основнымъ законамъ государства, и онъ приглашалъ учителей строго воздерживаться это всего, что не имѣетъ прямого отношенія къ ихъ почетной задачѣ -- научить ребенка грамотѣ и первымъ началамъ знанія. Предоставляя учителямъ полную свободу въ веденіи школьнаго дѣла, онъ сказалъ, что о дѣятельности ихъ будетъ судить лишь въ концѣ года, по окончательнымъ ея результатамъ.