Они много говорили въ этотъ вечеръ -- о чемъ? Не все ли равно? Во всякомъ случаѣ не о причинѣ всѣхъ причинъ. О чемъ они говорили, и сами не могли бы они сказать. Алгасовъ зналъ только, что чудно хороша она, а Надежда Ѳедоровна -- что ей ужасно какъ весело. Но вообще она жаловалась на скуку. Это было во время кадрили.
-- Неужели? удивился Алгасовъ. А я такъ привыкъ всегда васъ видѣть веселой!...
-- А много ли вы меня видѣли?
-- Положимъ, всего второй только разъ...
-- Вотъ видите! И то все на балахъ!... А дома-то!.. Вамъ начинать, идите!
Алгасовъ началъ фигуру.
-- Но вѣдь это первое время, заговорилъ онъ, вернувшись. Вы только что пріѣхали, еще не устроились, у васъ мало знакомыхъ... Погодите! Вообще, могу вамъ сказать, что въ Гурьевѣ живется весело!
-- Да, отвѣтила она, безъ знакомыхъ какое ужъ веселье? И особенно для меня, я такъ люблю общество... Надѣюсь, вы не откажетесь ко мнѣ пріѣхать? докончила она, съ милой улыбкой на него взглядывая.
Нечего и говорить, какъ обрадовало его это приглашеніе.
-- Пожалуйста, пріѣзжайте, повторила она, я васъ буду ждать...