Алгасовъ продолжалъ еще говорить, описывая букетъ, когда къ ней подошелъ мущина лѣтъ сорока, высокій, худой, съ легкой просѣдью въ жидкихъ волосахъ, съ небольшой и рѣдкой бородкой на длинномъ и некрасивомъ лицѣ, съ длиннымъ носомъ, съ маленькими свѣтло-сѣрыми глазками, съ желтыми и неправильными зубами, какъ-то слишкомъ уже рѣзко, лишь только начиналъ онъ говорить, выставлявшими всю свою неприглядность. Это былъ мужъ Надежды Ѳедоровны, новый гурьевскій докторъ, Иванъ Осиповичъ Носовъ. Онъ принесъ женѣ стаканъ лимонада.
-- Ахъ, спасибо, мой другъ, заговорила она, взявъ у него стаканъ. Вотъ позволь тебя познакомить съ М-r Алгасовымъ. Мой мужъ! обратилась она къ Алгасову.
Иванъ Осиповичъ и Алгасовъ раскланялись и обмѣнялись рукопожатіями, и невольно бросилась Алгасову въ глаза разница между длинной и нескладной фигурой мужа и его красавицей-женой...
Иванъ Осиповичъ заговорилъ о пьесѣ и о ея исполненіи, дѣлая кое-какія критическія замѣчанія и разсказывая о Ѳедотовой, которую онъ только что видѣлъ въ этой же самой роли. Чтобы лишь поддерживать разговоръ, Алгасовъ то соглашался съ нимъ, то возражалъ ему. Надежда Ѳедоровна заговорила съ другими. Такъ прошло нѣсколько минутъ. Между тѣмъ заиграла музыка, и всѣ устремились въ залу.
-- Позвольте попросить у васъ одну кадриль! обратился Алгасовъ къ Надеждѣ Ѳедоровнѣ.
-- Третью, если хотите, отвѣтила она, первыя двѣ уже заняты.
-- Наця, не поздно ли будетъ, если дожидаться третьей кадрили? вмѣшался Иванъ Осиповичъ. Смотри, ужъ скоро двѣнадцать часовъ!
-- Вотъ послѣ третьей и уѣдемъ, спокойно отвѣтила она, подъ руку съ Алгасовымъ направляясь въ залу.
Оркестръ игралъ какой-то вальсъ. Алгасовъ остановил- ея и молчаливымъ поклономъ пригласилъ Надежду Ѳедоровну. Она съ улыбкой ему кивнула, и быстро закружились они, открывая такимъ образомъ танцы.
А въ сторонѣ, на вынесенныхъ изъ гостинной диванахъ и креслахъ сидѣли Людмила Алексѣевна, самъ губернаторъ, предводитель, одинъ генералъ съ женой и еще нѣсколько почетнѣйшихъ губернскихъ аристократовъ. Въ танцахъ они, понятно, участія не принимали и оставались единственно лишь для приданія большаго блеска устроенному губернаторшей благотворительному вечеру, и все, что было только въ городѣ хоть сколько-нибудь претендовавшаго на свѣтскость и хорошій тонъ -- все это столпилось къ нимъ, какъ можно ближе стараясь примоститься къ губернскимъ свѣтиламъ. Одного лишь Алгасова и не хватало въ этой избранной толпѣ: онъ все и всѣхъ забылъ, увлеченный Надеждой Ѳедоровной, которой ни на минуту не терялъ изъ виду, любуясь ею, когда она танцовала съ другими, и возлѣ нея проводя все остальное время.