-- M-r Алгасовъ, какъ я рада васъ видѣть, первая начала она, протягивая ему руку.
Поблагодаривъ ее молчаливымъ наклоненіемъ головы, крѣпко пожалъ онъ ей руку. Они стояли другъ противъ друга, съ одинаковымъ восторгомъ другъ другомъ любуясь, и до-нельзя красивымъ казался онъ тутъ Надеждѣ Ѳедоровнѣ -- обаяніе, произведенное сценой, видимо, продолжалось. Нѣсколько секундъ молчали они.
-- Какъ вамъ понравилась наша игра? прервалъ это молчаніе Алгасовъ.
-- Очень! М-me Осоцкая и вы -- вы чудно съиграли!.
-- Очень вамъ благодаренъ за вашъ лестный отзывъ, улыбаясь, отвѣтилъ Алгасовъ. Но, къ сожалѣнію, я не заслуживаю его, и особенно сегодня, да еще съ моей пустой ролью!
-- Нѣтъ, право! возразила она. А M-me Осоцкая -- та замѣчательно играетъ...
-- Да, Людмила Алексѣевна украшеніе нашей любительской труппы... Вы слышали, какой букетъ она получила?
-- Да, мнѣ уже разсказывалъ М-r Парусовъ, отвѣтила Надежда Ѳедоровна, слегка обращаясь на стоявшаго возлѣ нея офицера. Но скажите, неужели цвѣтокъ и правда такъ хорошъ?
-- И цвѣтокъ, и букетъ хороши необыкновенно, сказалъ Алгасовъ и сталъ описывать орхидею.
Слегка наклонивъ къ нему головку и мило при этомъ улыбаясь, слушала его Надежда Ѳедоровна, не спуская съ него большихъ и веселыхъ своихъ глазъ. Когда она разговаривала съ кѣмъ-нибудь, всегда такъ наклоняла она къ своему собесѣднику голову, глядя прямо на него -- и обаятельно дѣйствовала на мущинъ эта ея особенность... Къ тому же голосъ у нея былъ тихій, пѣвучій, пріятный, и такой задушевной дѣлало это ея бесѣду, такимъ избраннымъ ею чувствовалъ себя тотъ, съ кѣмъ она говорила...