А токарь давно уже только этого и поджидал, и в то самое время, когда хозяин собирался дернуть мешок посильнее, он воскликнул: «Дубинка, из мешка!» И тотчас же дубинка выскочила из мешка, наскочила на хозяина и давай его по всем швам разделывать! Хозяин стал кричать и молить о пощаде; но чем громче он кричал, тем сильнее выбивала дубинка в такт этому крику дробь по его спине, пока наконец он не упал в совершенном изнеможении.
Тогда токарь сказал ему: «Если ты не вернешь мне столик-сам-накройся и осла, что золото сыплет, я велю дубинке еще раз поплясать на твоей спине». - «Ах, нет, - отвечал хозяин чуть слышным голосом, - охотно верну тебе все - вели только этой проклятой дубинке опять вскочить в мешок».
Молодец сказал на это: «Ну, я тебя помилую, хоть и не следовало бы, но берегись у меня! - и крикнув при этом: - Дубинка, в мешок!» - оставил хозяина в покое.
На другое утро токарь отправился к отцу со всеми тремя диковинками.
Портной очень обрадовался, свидевшись с ним, и его также спросил, чему он выучился на чужбине. «Я, батюшка, выучился токарному мастерству».
- «Хитрое мастерство, - заметил отец, - а что ты с собою принес домой из своих странствований?» - «Дорогую привез я диковинку, батюшка! - отвечал сын. - Привез дубинку в мешке». - «Что такое? - воскликнул отец. - Стоило ли этакую дрянь с собою привозить! Ведь ты дубинку-то можешь из каждого дерева себе вырубить!» - «Ну, нет! Такой не вырубишь! Ведь этой стоит сказать: «Дубинка, из мешка!» - и выскочит дубинка, и задаст ходу тому, кто мне недруг, и до тех пор не оставит в покое, пока тот наземь не свалится и не завопит о пощаде. Вот, видите ли, с этой дубинкой я сумел вернуть и диковинный столик, и диковинного осла, которые вороватым хозяином отняты были у моих братьев. Прикажите-ка их обоих позвать да пригласите всех родных: я их напою и накормлю досыта да еще набью им золотом полнешеньки карманы».
Старый портной не очень этому поверил, однако же созвал всех родных. Тогда токарь разостлал в комнате покрывало, ввел диковинного осла и сказал брату: «Ну-ка, братец, поговори с ним по-своему».
Мельник сказал: «Бриклебрит», - и в то же мгновение дождем посыпались на покрывало червонцы и сыпались до тех пор, пока все не понабрали себе столько, сколько могли снести.
Затем токарь вынес столик и сказал: «Братец, поговори ты с ним по-своему».
И как только столяр проговорил: «Столик, накройся!» - столик накрылся и явились на нем прекраснейшие блюда.