А между тем Кауара вернулся домой в полночь и стал искать дочку. Не нашел, и сердце у него защемило больно-больно.
Но он был паже — чародей и мог в табачном дыму увидеть то, что происходит в другом месте.
И вот он стал нюхать душистый порошок из сухих плодов парикá, и курить табак, и смотреть на дым.
Сначала увидел он только толпу каких-то смутных теней, которые обгоняли и толкали друг друга.
Но когда он снова принялся ворожить, то перед глазами его промелькнула тень мужчины, что подымалась на небо.
Он хотел поймать тень, но тут же, говорят, закрыл глаза и погрузился в дрему.
Проснувшись, он не сразу пришел в себя и долго смотрел по сторонам, всё еще в дурмане. Потом промолвил:
— Куда могла запропаститься моя дочка? Я смотрю, смотрю на дым и вижу только тени да тени, совсем опутали они меня. Ладно, я ее все-таки найду, если не на земле, так на небе.
И с этого дня Кауара стал каждый день ворожить, чтоб узнать, где его дочь.
А дочь его, рассказывают, после того утра пошла по берегу реки вслед за течением.