В полдень поднялась она на гору и просидела там до вечера, до той поры, пока не вышел к ней месяц, еще светлей и нарядней, чем вчера. Она задрала голову, и села, и стала глядеть на него, и свет его плясал в ее глазах.
Но она так устала за день, что скоро, говорят, уснула.
В полночь увидела она сон, и снилось ей, будто родила она сына-богатыря и стал ее сын властвовать над всем в природе.
И тело его было прозрачно, и дневные тени проходили сквозь него.
Когда она проснулась, то день стоял уже ясный, румяный, и река шумела где-то совсем рядом с нею.
Глянула кругом себя и видит, что река-то и впрямь почти у ее ног, и всё прибывает да прибывает, так что еще немного — и покроет ее холодной волной, и утащит на холодное дно.
Взглянула вниз по течению, видит — островок; бросилась вплавь и поплыла к нему.
Когда она уже подплывала, какая-то рыба впилась ей в живот и словно бы что-то вытащила у нее изнутри.
Вышла она на берег, видит — живот у нее и впрямь разорван, опустила руку внутрь, пощупала — ничего нет.
А река всё прибывала да прибывала, вот-вот проглотит островок, куда ж тогда деваться? Хотела она взобраться на дерево, да не смогла — сил не хватило.