-- Отдай это письмо баронессе фон Гейерсберг, -- сказала она. -- Если Матильда согласится оставить Маргариту у себя и тайно воспитывать ее, то я желала бы, чтобы моя дочь узнала тайну своего рождения не раньше 18 лет. В эти годы она будет уже развитой девушкой и, чтобы ни предложил ей отец, она сумеет выбрать, и...
-- Послушайте, -- вдруг перебила ее Марта.
-- По коридору идут, -- прошептала баронесса.
-- Шаги вооруженного человека... Может быть, сам барон!..
-- Он! Боже мой, Боже мой!
Марта бросилась было к двери.
-- Нет, нет, -- сказала баронесса, хватая ее за руку. -- Теперь поздно бежать. Спрячься!
-- Куда же, сударыня?
-- Сюда, -- сказала баронесса, указывая ей на занавес огромной кровати, стоявшей по тогдашнему обычаю среди комнаты на возвышении. -- Спрячься в складках этого занавеса.
-- Мама, мама, мне страшно, -- заговорила девочка, испуганная слезами и ужасом кормилицы и готовая расплакаться сама.