Тогда, продолжая свой рассказ тихим и дрожащим голосом, в котором выражалась вся страсть и тревога ее сердца, она рассказала Гельфенштейну, как она решилась воспользоваться тайной Марианни, чтобы заменить известную колдунью, столь могущественную своим влиянием на крестьян.
С энергией она описала ему все, что она должна была выстрадать посреди болота Большого Волка. Ее взволнованный голос наконец дошел до сердца графа.
-- Бедная Зильда, как вы должны были страдать! -- прошептал он грустным голосом, протягивая руку молодой женщине.
Невольным движением Зильда поднесла его руку к своим губам и страстно прижала ее к сердцу.
-- Да, -- вскричала она, -- я много выстрадала! Но все это для тебя, и потому страдания мои имели свою прелесть. Бывали дни, когда я хотела быть еще несчастнее, чтобы более иметь права на твою признательность и любовь. Но что говорить об этих страданиях теперь... Забудем, повторяю, прошедшее и будем думать только о блестящем будущем, которое открывается перед тобой.
Но он грустно покачал головой.
-- О, ты не знаешь еще, каких чудес может натворить такая любовь, как моя! -- сказала она. -- Еще вчера ты был бедным изгнанником, принужденным скрываться и преклонять голову перед несправедливым осуждением. Завтра ты будешь предводителем армии, главой могущественного союза, в котором тайно участвуют самые благородные дворяне Германии. Завтра имя твое заставит трепетать твоих врагов, и ты можешь отомстить им -- слышишь ли? -- отомстить тем, которые преследовали тебя своей ненавистью и клеветой.
В знамени всего этого могущества, которое осчастливит меня тем, что ты получишь его от меня, я прошу у тебя только одного слова, одного... Скажи мне, как, бывало, прежде: "Зильда, я люблю тебя!"
Он продолжал хранить молчание, но она тихо отвела руки его, которыми он закрывал себе лицо. Вместо радости и нежности, которые бедная женщина надеялась прочитать в глазах Гельфенштейна, во взоре его она встретила только выражение печали и глубокого сострадания.
-- Простите мне мое молчание, Зильда, -- сказал он наконец. -- Я сильно тронут вашей любовью и благодарен вам от глубины души, но принять предложения вашего не могу. Как бы ни был, действительно, важен союз, о котором вы мне говорите, но роль предводителя мятежа не по мне.