-- Всей душой, государь.
-- Так как рыцарь Гейерсберг перешел на сторону бунтовщиков, то я избрал Маргарите другого супруга, и, чтобы не случилось в будущем, решимость моя непоколебима. Вместо того, чтобы жертвовать для меня жизнью, не лучше ли вам устранить единственное препятствие, разъединяющее вас теперь с любимой женщиной?
-- Отец! -- прошептала девушка, схватив императора за руку.
-- Вы колеблетесь? -- спросил он, обращаясь к графу.
-- Нет, ваше величество, -- твердо отвечал Гельфенштейн. -- Вы мой государь и сверх того, отец графини; следовательно, жизнь моя принадлежит вам вдвойне. Еще раз предлагаю ее вам.
-- Славный ответ, храбрый рыцарь, -- воскликнул Максимилиан, положив руку на плечо графа, -- но если мне угрожает опасность, я не могу согласиться, чтобы другой подвергался ей за меня.
-- Государь, -- отвечал Людвиг, -- вспомните, что вы глава целой нации, что жизнь ваша принадлежит не вам одним, а миллионам людей. Я не предполагаю, чтоб вашей, а тем более моей жизни грозила здесь опасность; но если с вами случиться какое-нибудь несчастье, подумайте, как ужасны будут его последствия.
-- Я не могу покинуть дочь!
-- Но ведь вы ничего не можете сделать здесь для нее? -- Положительно ничего. Другое дело, если вы освободитесь; тогда силой или выкупом...
Его прервал Лоренц, подойдя к нему, и дернув его за плащ.