Графине Эдельсгейм снова предложили конвой, чтобы проводить ее к императору или куда она пожелает. Она требовала свидания с Флорианом, но ей отказали. Она предложила все свое состояние за освобождение друга ее детства, но также получила отказ. Что ни говорила Маргарита, все было напрасно. Чтобы несколько успокоить ее и заставить ее ехать, ей обещали только не казнить Флориана без суда.
Маргарита гордо отказалась от конвоя, несмотря на опасности, которым могла подвергнуться. Убедившись, наконец, что не может облегчить участи Флориана, оставаясь в Гейерсберге, она поспешно уехала в Ульм, куда император Максимилиан переехал из Аугсбурга.
Едва графиня Эдельсгейм и ее свита успели покинуть замок, как началось дело разрушения.
Между тем, в лагере союзников разнесся слух, что в окрестностях Гененштейна произошли важные события. Хотя еще никто не имел точных сведений о случившемся, однако члены швабского союза сообразили, что необходимо соединиться с главными силами. Было решено выступить в путь на следующий же день на рассвете.
Флориан беспокоил союзников; они ежеминутно опасались какой-нибудь попытки освободить его и потому решились немедленно учредить над ним суд. Для этого они назначили комиссию из семи рыцарей. День прошел в приготовлениях к походу, так что суд мог собраться только поздно ночью.
Судьи уселись на фашинах и на срубах на внешнем дворе замка и велели позвать барона Гейерсберга. Багровое пламя пожара и факелов, которые держали слуги, освещало эту сцену.
Флориан дал честное слово, что не будет стараться убежать; поэтому его не связывали. Он приблизился медленными, но твердыми шагами. Его бледное и грустное лицо выражало однако твердость и решимость. Видя его хладнокровие и спокойствие, можно было подумать, что он явился на суд в качестве свидетеля; казалось, его более занимала картина пожара старинного замка, чем ожидавшая его участь.
Не желая вдаваться в политические и социальные вопросы, мы не приводим здесь подробностей допроса. Довольно сказать, что Флориан смело отстаивал принципы, за которые поднял оружие, и не дорожил жизнью. Барон Вайблинген, один из членов суда, был тронут смелостью молодого человека, и два или три раза предоставлял ему возможность оправдаться. Но Флориан не хотел спасать себя посредством оправдания, которое противоречило его убеждениям. Его осудили почти единодушно, потому что рыцари были убеждены в необходимости показать строгий пример, чтобы устрашить дворянскую молодежь, которую мог увлечь пример Гейерсберга.
Фохт Вайблинген с заметным волнением прочел Флориану приговор от имени всех судей. Подсудимый был приговорен к лишению рыцарского достоинства и к отсечению головы на плахе перед развалинами замка.
Когда в заключение фохт спросил, не имеет ли Флориан чего-нибудь сказать, тот спокойно отвечал: