-- Иеклейн? -- вскричала Маргарита, узнав его, и бросилась к двери, чтобы позвать на помощь.
-- Зовите, если хотите, -- хладнокровно сказал он, -- предупреждаю только, что первый крик ваш будет смертельным приговором для графа Гельфенштейна.
-- Так он жив! -- радостно вскричала Маргарита, забыв даже страх, который внушал ей Иеклейн.
-- Да, сударыня.
-- Где он?
-- В нашем лагере, в плену у Сары.
-- О! Боже мой! Боже мой!
-- Его жизнь зависит от моей жизни, подумайте об этом. Если кто-нибудь из дворян узнает о моем присутствии здесь, то даже вы, несмотря на вашу власть, не в состоянии будете спасти меня от смерти; но если я к ночи не вернусь в лагерь, то вашему супругу не видать завтра солнечного восхода.
Графиня с отчаянием, скрестила руки и заперла дверь, которую только что отворила.
-- Иеклейн, -- сказала она, возвращаясь к трактирщику, на которого не смела поднять глаз, так пугали ее его пламенные взгляды, -- я богата и для спасения супруга пожертвую всем своим имуществом. Я знаю, что вы имеете большую власть над крестьянами. Спасите графа, и я вымолю вам прощение, сделаю вас богатым. Наконец, скажите сами, чего вы желаете.