Он тотчас вышел.
-- Какой способный человек, -- пробормотал Мансбург, провожая его глазами. -- Он сделает дело... но если по несчастью откроется, что он убил Флориана Гейера, друга графини Гельфенштейн, то придется пожертвовать им в угоду благородной графини и, может быть даже, в первую минуту негодования собственноручно заколоть его.
Освальд вполне понял намерение графа Мансбурга; он понял, что Флориана надо убить при переходе из тюрьмы в комнату графа. С твердой решимостью совершить это ужасное дело, Освальд сошел в тюрьму со сводами, находившуюся в уровень с погребами, под конюшнями и птичьим двором.
-- Что вам угодно, сударь? -- спросил тюремщик, отворив первую дверь ландскнехту, которого он знал, как оруженосца и обычного посланца сенешаля.
-- Как, Бертольд Крамер, ты теперь тюремщиком? -- вскричал Освальд, узнав в новом тюремщике старого воина графини.
-- Да, -- отвечал Крамер, -- прежний-то поссорился с главным тюремщиком Сигизмундом, и его отставили. Дочь моя служит горничной графини, она мне и выхлопотала это место.
-- Поздравляю тебя, кум, -- сказал Освальд, не знавший, что семейство этого человека более пятидесяти лет находилось на службе Гейерсбергов. -- Вот я зачем пришел: его сиятельство граф Мансбург прислал меня за арестантом 5.
-- Зачем? -- спросил тюремщик, вздрогнув, чего однако Освальд не заметил.
-- Его милость хочет поговорить с ним; более я ничего не знаю. Отпусти его со мной.
-- Мне нужно спросить позволения графини.