-- Так отпустите графиню... я останусь заложником, пока вы не получите выкупа...
Некоторые колебались: но большинство отвечало насмешками и оскорблениями на предложение графа.
-- Эти сладкие речи ни к чему не ведут, -- вскричал Франц Ибель, слуга Иеклейна, вбежавший впопыхах. -- Известно, что Иеклейн сам изрубил бы в куски того, кто осмелился бы его ослушаться! Друзья, Иеклейн на мельнице, -- продолжал он, обращаясь к крестьянам, -- ведите к нему пленников... Я побегу предупредить его... Видишь, граф, видишь, -- прибавил негодяй, толкнув раза три ногой графа, которому связывали руки, -- ты теперь видишь, что башмаки умеют также бить, как и сапоги.
Этот намек на преимущество дворян носить сапоги и ботинки возбудили смех крестьян.
Довольный своей остротой, Франц ушел, наказав одному из товарищей смотреть за пленниками.
Графа и графиню повели из замка пешком до самой мельницы, где находился Иеклейн с некоторыми приятелями.
-- Что-то Флориан? -- спрашивали друг друга граф и графиня. -- Ранен он или убит?
С рыцарем исчезала их последняя надежда.
Подойдя к лугу, окружавшему мельницу, она увидела страшное зрелище: человек двести или триста из шайки Иеклейна составляли живую ограду вокруг луга. Все они были вооружены копьями и пиками и держали их так, что всякий, кто вздумал бы пройти, был атакован со всех сторон.
Несколько далее сотня дворян и солдат из гарнизона Вейнсберга, связанные и окруженные крестьянами, ожидали казни.