Иеклейн в бешенстве обнажил свой длинный меч и приказал своим людям окружить себя.
Некоторые из них прибежали: во главе их был Франц Ибель и Массенбах, фанатичный проповедник, всюду сопровождавший шайку Иеклейна.
Ландскнехты Флориана и большая часть солдат Мецлера окружили Флориана.
Последний всеми силами старался отклонить кровопролитие, но Иеклейн не хотел ничего слушать. Массенбах с обнаженной головой стоял посреди крестьян и возбуждал их сильными метафорами и библейскими текстами: бить сынов Ваала и изменников, которые их защищают.
Видя, что граф и графиня уходят с Георгом Мецлером, Иеклейн вне себя от ярости нанес такой удар Флориану в голову, что неминуемо рассек бы ее пополам, если бы не крепость шлема. Однако удар был так силен, что Флориан покачнулся. Иеклейн хотел повторить удар, но Кернер бросился между ними, а Зарнен остановил Франца, который с ножом в руке изменнически подкрадывался к Флориану.
-- Стойте, -- громовым голосом закричал Флориан... -- Ни за что, хотя бы мне погибнуть, я не допущу, чтобы братья убивали друг друга... Это моя частная ссора с Иеклейном, и другим нечего мешаться в нее!
-- Он прав! -- сказал Иеклейн. -- Все назад!
Друзья Флориана отступили, крестьяне Иеклейна последовали их примеру.
Зарнен был едва по плечо Францу Ибелю, но вдвое сильнее его, и не допускал его помогать Иеклейну. Хладнокровие рыцаря, его умение владеть оружие, давало ему перевес над силой Иеклейна. Оружие последнего было слишком длинно и тяжело, и им было труднее владеть, чем мечом рыцаря; тем не менее удары градом сыпались на Флориана, но тот ловко отражал или избегал их, тогда как его удары все попадали в трактирщика, который ничего не видел от ярости и только рубил с плеча. Шлем Рорбаха был скоро разбит. Последний удар обнажил голову Иеклейна, который повалился, как бык под дубиной мясника.
-- Хозяин! Хозяин! -- закричал Франц, бросаясь к трактирщику.