Иеклейн отвечал проклятиями.
-- Ну, ступай, танцуй, -- кричал он, -- танцуй! А вы, благородная графиня, пожалуйте ко мне, отсюда лучше виден бал!
Музыкант по имени Мельхиор Нонненмахер настроил свою скрипку и заиграл какой-то танец. Крестьяне расступились и впустили его в середину и тотчас сомкнулись, чтобы принять графа, который в нескольких шагах следовал за ними.
Гельфенштейн, простившись с женой, которую уводили, направлялся к страшному ряду копий, как вдруг несколько человек, едва переводя дух, подоспели к нему и окружили его.
-- Это мои пленники, -- закричал Иеклейн, бросаясь к пришедшим и узнав в них ландскнехтов Флориана и воинов Георга Мецлера.
-- Они наши общие, -- отвечал Мецлер, подбегая. -- К чему эти бесполезные убийства? Ты позоришь наше дело и топишь его в крови.
-- Я делаю, что хочу, -- ответил разъяренный Иеклейн. -- По какому праву ты командуешь мной? -- Ты имеешь такую же власть здесь, как и я... Командуй своими людьми, а меня оставь. Не тронь моих пленников, иначе, ей Богу...
-- Опусти оружие, Иеклейн! -- раздался громкий голос, заставивший бекингенского трактирщика вздрогнуть. -- Если ты с Мецлером равен, то я, по крайней мере, имею право командовать... Опусти оружие, говорю тебе.
Видя, что возможность мщения ускользает, Иеклейн, как дикий зверь бросился на солдат, окружавших Гельфенштейна, и благодаря своей силе очутился подле графа. Но прежде, чем он успел нанести ему удар, Флориан Гейер схватил его за руку.
Однако все до того боялись баснословной силы и жестокости Иеклейна, что большая часть крестьян отступили от противников. Один Мецлер подошел помочь Флориану, но последний просил его присмотреть за пленниками.