-- Да, все, все, -- подтвердил Франц, прятавшийся за своего господина.
-- Кроме котла с водой, надеюсь, -- сказал Вальдемар, смеясь.
Несмотря на лета этого человека, его лицо, серьезное и строгое, когда он задумывался, принимало подчас веселое и приветливое выражение, которое придавало ему особенную прелесть.
Укрощенный этой улыбкой, но слишком упрямый, чтобы отказаться от своей мысли, Иеклейн собирался повторить незнакомцам свое приглашение удалиться, но Вальдемар сказал ему таким же добродушным тоном:
-- Любезный хозяин, если госпожа Гейерсберг хорошая христианка -- в чем я не сомневаюсь -- она не пожелает, чтобы из-за нее двое бедных купцов, как мы с кумом, провели ночь на дворе и с тощим желудком.
Иеклейн начал настаивать и опять разозлился. Хотел ли он прибегнуть к насилию, имел ли он намерение напугать купцов -- только он схватил длинный меч, висевший над камином.
Один из путешественников тоже начинал сердиться. Он уже выхватил было свой безмерно длинный охотничий нож, который был у него спрятан под платьем, но товарищ сказал ему на ухо несколько слов, которые заставили его призадуматься.
-- И в самом деле, -- пробормотал он, -- что мне за дело до дерзостей этого чудака? Клянусь моим патроном, -- сказал он вслух, обращаясь к Иеклейну, -- у вас, молодой хозяин, странный способ привлекать к себе в трактир посетителей. Повесьте на место этот старый меч, который, вероятно, помнит времена Карла Великого, и соблаговолите нас выслушать. Нас с кумом пригласила сюда госпожа Гейерсберг.
-- Вас? -- пробормотал Иеклейн, глядя на них с недоверием.
-- Да, нас.