-- А доказательство?
-- Вот оно, -- отвечал Вальдемар, вынимая из кармана письмо, которое он развернул. -- Вы знаете ее печать?
-- Разумеется!
-- Ну, так потрудитесь взглянуть на эту бумагу.
Это была действительно печать госпожи Гейерсберг.
Иеклейну ужасно хотелось заглянуть в письмо, но купец так сложил его, что трактирщик мог видеть только подпись и печать.
-- Дьявол вас задери! -- вскричал разозленный Иеклейн. -- Зачем вы мне не сказали раньше?
-- Да вы нам не дали слова сказать. Что же касается вашего посланника, то сомнительно, хватило ли бы у него ума понять наши объяснения.
Хотя купец говорил совершенно добродушно, но в его тоне было что-то насмешливое и в то же время полное достоинства, и это невольно смущало трактирщика. Боязнь оскорбить госпожу фон Гейерсберг мешала ему наговорить дерзостей, что он, конечно, сделал бы во всяком другом случае, и потому Иеклейн отошел от них и отправился к мужику, который пил один на другом конце залы и спокойно смотрел на это происшествие.
Уткнув нос в стену и нахлобучив шапку на глаза, этот крестьянин по-видимому не хотел показывать своего лица.