-- Господин граф... -- прошептала она.
-- Молчи! -- сказал он ей торопливо. -- Не называй меня по имени... Если бы кто-нибудь узнал, что я здесь, мне прямо из этого трактира пришлось бы идти на плаху.
Марианна в ужасе всплеснула руками.
-- Да обо мне-то нечего говорить, -- продолжал он. -- Будем говорить о ней, о той, кого я буду любить до последней минуты. Правда ли, что Маргарита приедет сегодня вечером?
-- Кто вам это сказал, господин граф? -- спросила Марианна, по-видимому чрезвычайно смущенная.
-- Я знал, что участь Маргариты должна скоро решиться, потому что в этом месяце ей минет восемнадцать лет. Я не мог свыкнуться с мыслью, что в это время буду далеко от нее. Я вернулся с опасностью для жизни. Мне захотелось еще раз взглянуть на нее, сказать ей, что я все еще люблю ее, спросить, продолжает ли она любить меня? Два дня я бродил вокруг Гейерсберга и не видал Маргариту. Наконец один крестьянин, которого я посылал расспросить прислугу, сказал мне, что обе дамы уехали в Вюрцбург по делам госпожи фон Гейерсберг, и что на обратном пути они будут ночевать в твоем трактире. Я поспешил сюда. Теперь ты узнала меня, Марианна, и неужели ты, наша кроткая и верная поверенная, прикажешь мне уезжать.
-- К несчастью, господин, мне иначе нельзя! -- прошептала она. -- Я здесь не хозяйка, а мой брат запретил мне принимать сегодня кого бы то ни было.
-- Убей меня Бог, если я уйду отсюда! -- сказал он решительно. -- В настоящую минуту мой кошелек очень отощал, но все равно. Скажи брату, что я готов заплатить сколько угодно за последний угол в этом трактире. Я не пожалею последнего червонца, не пожалею продать свое оружие, лишь бы увидеть Маргариту!
-- Я боюсь, что госпожа Маргарита не захочет говорить с вами, господин граф. Она так сердита на вас! Как же можно было уехать, не предупредив и не объяснив ей причины вашего отъезда?
-- Я написал ей три длинных письма.