Когда он хотел отворить калитку, выходившую в поле, ему послышалось щелканье ключа в замке. Он быстро поднялся наверх. Солнце садилось, и наступающие сумерки сгущали мрак и в темном коридоре. Только кое-где слуховые окна пропускали слабые лучи света, которые, подобно потухающей лампе, освещали очень небольшое пространство.
Паж барона, Георг Мансбург, надеялся вернуться в коридор вовремя, чтобы увидеть, кого караулил, в ту минуту, когда они стали бы проходить мимо одного из слуховых окон, но он опоздал. Однако, когда Филипп отворял дверь комнаты баронессы, волна света хлынула на молодого пажа и его спутницу.
Георг сделал радостный жест и убежал. Он сбежал с лестницы и вышел через калитку, которая вела к окнам замка.
Во время кратковременного отсутствия Филиппа баронесса писала с лихорадочной торопливостью.
Эдвига рванулась к женщине, которую ввел Филипп, но была так слаба, что опять упала в кресло.
-- Филипп, входи скорее. Сядь там, Марта... возле огня... согрей несчастного ребенка... Не бойся ничего со стороны Филиппа Гартмана, -- сказала она, видя беспокойный взгляд, устремленный крестьянкой на пажа. -- У него благородное сердце, и он скорее расстанется с жизнью, чем выдаст нас.
Говоря таким образом, она подала руку пажу, который поднес ее к губам.
-- Филипп, -- сказала она ему, -- я думала о том, что ты мне сейчас сказал. Я тоже боюсь, чтобы барон не поймал нас как-нибудь. Будь настороже и предупреди меня, если увидишь, что он возвращается.
Филипп поклонился и пошел к двери.
-- Постой, -- сказала баронесса поспешно. -- Вели оседлать лошадь... самую смирную... того белого иноходца... нет, это будет слишком заметно... другую... Потом еще лошадь для тебя... Стой и дожидайся с ними около башни... калитки... Накинь свой крестьянский плащ, чтобы тебя не узнали. Сейчас Марта пойдет за тобой; ты свезешь ее, куда она тебе скажет. Она тебе объяснит это дорогой. Ступай и торопись, потому что время дорого.