"Я уверен, что на могиле ее нет никакого памятника, -- с горечью думал Ричард Редмайн, бродя между скромными могильными камнями. -- Никто не поставит памятника в воспоминание о своем грехе".
Но он ошибся. Не в безымянной могиле лежала Грация Редмайн. Он подошел наконец к большой плите из серого полированного гранита, с надписью в три строчки:
"Грация.
Умерла 11-го ноября 186 --19 лет.
Увы Увы!"
Эпитафию короче этой трудно было придумать.
"Желал бы я знать, где он будет погребен, когда придет его время, -- подумал Ричард Редмайн. -- Но, клянусь Богом, я убью его, когда мы встретимся".
Глава XXI
Мистер и мистрис Гаркрос жили в одном из новейших домов, одной из новейших частей города. Бывают люди, которые инстинктивно любят старые, обросшие мохом жилища, которые скучают без узких окон и красных кирпичных фронтонов, времен королевы Анны, и готовы вытерпеть какие угодно неудобства, если знают, что в столовой дома, в котором они живут, происходили оргии кудрявых любимцев реставрации, а в лучших спальнях жили дамы в фижмах и вуалях, люди, которые способны спокойно улыбаться, когда вода просачивается сквозь крышу их дома, если этот дом слывет любимым дворцом Анны Болень, Генриха VIII или Елизаветы.
Августа Валлори не принадлежала к числу этих поклонников старины. Ее понятия, симпатии и антипатии были самые современные. Дом не мог быть слишком новым для нее. Она любила стены с только что высохшею штукатуркой, любила выбирать сама каждый кусок обоев и знать, что простые смертные никогда не жили под крышей, покрывавшей ее избранную голову.