-- А моя сестра страстно любит цветы, и ее бедная голова набита их названиями, как справочный ботанический лексикон. Теперь она занята постройкой оранжереи для папоротников и намерена наделать чудес в этой отрасли. Я надеюсь, что вы будете с ней друзьями.
-- Да, я уверена, что полюблю ее.
-- Приедете вы к ней или ей приехать к вам?
-- Все равно. Я не формалистка.
-- Так она приедет к вам завтра, хотя вам следовало бы приехать первой, потому что она так привыкла.
-- Благодарю. Я буду очень рада. Любит она животных?
-- Право, не знаю. Мне следует ответить, как ответил один господин, у которого спросили, умеет ли он играть на скрипке. Он сказал, что не знает, умеет ли он играть или нет, потому что никогда не пробовал. Сибилла тоже не имела случая испытать свою любовь к животным. Она только год тому назад вышла из монастырского пансиона в Брюге и с тех пор все путешествовала со мной. Но я подозреваю, что в ней таится страсть к собакам и обезьянам.
-- Я уверена, что она полюбит Педро, -- заметила мисс Давенант, обратив нежный взгляд в самый темный угол комнаты, где балованное животное лежало, обернутое шерстяным одеялом.
Сэр Френсис отправился домой при лунном свете и с самым приятным воспоминанием о Бунгалло и его обитателях.
"Сенклер прав, -- думал он. -- Полковник -- прекрасный человек. Жаль, что рассказы его слишком длинны, но это дело второстепенное. Какое прелестное существо его дочь! Жоржи, Жоржи, Жоржи Давенант!" Имя это, как припев старой песни, слышалось ему всю дорогу под мерные шаги его лошади.