Начав протестом против увлечения брата, Сибилла кончила тем, что стала почти боготворить девушку, которая ему нравилась. Никакая оппозиция не разжигала страсти сэра Френсиса и мало-помало он понял, что его последняя любовь есть нечто серьезное. Вначале он сомневался в себе, припоминая свои прошлые увлечения, и как ему часто казалось, что он полюбил безвозвратно. Но нет, теперь было совсем другое. Он увлекался многими хорошенькими женщинами, но ни одна из них никогда не овладевала так его умом, сердцем и душою, как Жоржина Давенант. Красивая наружность, гордая, великодушная натура, бессознательно проявлявшаяся в мелочах, чего еще мог он желать от своей будущей жены. Его радовала возрастающая привязанность Сибиллы и Жоржины. Он очень любил свою единственную сестру, и ему было бы больно, если б его жена ослабила их взаимную братскую привязанность и омрачила домашний кров для его сестры.
Он начал смотреть на свои прошлые увлечения, как на счастливые избавления от погибели. Что, если б он женился на одной из этих поверженных кумиров и приехал в Клеведон, узнал Жоржину Давенант. "Встреча с ней была бы роковой для меня при каких бы то ни было обстоятельствах", -- сказал он себе. "Боже, как ужасно было бы узнать это светлое существо слишком поздно!"
Для человека вполне свободного и обеспеченного процесс сватовства не представляет особых затруднений. Сэр Френсис не имел никакой причины колебаться и медлить. После двух недель его знакомства с мисс Давенант внимательный наблюдатель мог бы заметить, что они оба нравятся друг другу. Сибилла из дружеских разговоров со своей подругой успела узнать, что она ни с кем не помолвлена.
-- Как я рада, друг мой! -- воскликнула Сибилла.
-- Почему? -- спросила мисс Давенант, слегка покраснев.
-- Я сама не могу определить почему, но я рада. Помолвленная девушка только и думает что о своем женихе и о том, как она будет жить, когда выйдет замуж. Она не способна быть другом, а я так люблю вас, милая, что не хочу уступить вас кому-нибудь другому.
Мисс Клеведон, не имевшая возможности научиться верховой езде во время своей жизни в монастыре и за границей, начала учиться у Жоржины Давенант, которая в этом искусстве достигла верха совершенства. Под ее руководствам Сибилла скоро научилась управлять парой довольно горячих вороных пони, не чувствуя более смертного ужаса и полной беспомощности в ожидании какого-нибудь сюрприза со стороны непослушной лошади. Две девушки были очень счастливы вместе, и их светлые молодые лица с радостью приветствовались в хорошеньких коттеджах окрестностей Клеведона, части Кента, в которой поселяне живут с некоторою роскошью в архитектуре, в чистеньких готических коттеджах с маленькими цветниками и фруктовыми садами, выходящими на чисто содержимые большие дороги.
В таком положении были дела, когда в одно светлое октябрьское утро, в конце месяца, после десяти недель знакомства, сэр Френсис, коротая утро верховою прогулкой, случайно встретила мисс Давенант на ее сером арабском Селимпе. Она каталась в сопровождении одного из скромнейших грумов, седого солдата, которого полковник взял из своего полка.
Когда сэр Френсис подъехал к своей возлюбленной, грум догадался отстать, и влюбленная чета, сияя молодостью и счастием, отправилась вдвоем по дороге через сосновый лес.
То была старая, старая история, повторенная в самых откровенных и мужественных словах, когда-либо продиктованных любящим сердцем. Они выехали из соснового леса связанными друг с другом на жизнь и на смерть.