Мисс Клеведон покорилась с милою гримасой и тотчас же после второго завтрака отправилась в Бунгалло, очень довольная своей новой каретой и двумя лакеями.
Визит был вполне удачный. Сибилла любовалась оригинальностью и всеми украшениями дома и сада, и девушки так понравились друг другу, что в первый же день поклялись в вечной дружбе. Вскоре затем полковник и дочь его приехали верхом в Клеведон, и сэр Френсис имел случай увидеть Жоржину Давенант в ее амазонке, которая шла к ней лучше всякого другого костюма, и показать свой старый дом ее отцу, изобретательному полковнику, который находил нужным изменить каждую комнату, в которую они входили.
-- Изобретательность в строительном искусстве -- мой конек, государь мой, -- сказал он. -- Если б этот дом принадлежал мне, я сделал бы его прекраснейшим в Англии.
-- Но он и так один из прекраснейших, папа, -- возразила Жоржина.
-- Без сомнения, друг мой, но его способность к улучшению громадна. Полукруглое окно над парадной дверью, например. Оно прекрасно, спору нет, так почему же не сделать полукруглые окна вдоль всего фасада? А столовая с двойным светом и тем не менее темная до крайности! Снимите всю эту допотопную резьбу и сделайте потолок голубым с золотыми звездами. А эти открытые колоннады! Разве они не потеря места? Закройте их фиолетовыми стеклами, сделайте одну курильной залой, а другую биллиардной. Вот что я называю вносить новейшие усовершенствования в неумелость Елизаветинской эпохи.
-- Я предпочитаю недостатки Елизаветинской эпохи современным улучшениям, полковник, -- отвечал сэр Френсис, улыбаясь. -- Я не имею никакого желания изменить характер моего дома.
-- Предрассудок, государь мой, английский предрассудок, Чистокровный англичанин вытерпит какие угодно неудобства, но не преступит ни одного из правил, установленных тупоумными архитекторами. Характер! Какой характер у моего дома? Однако, всякий согласится, что он удобен.
-- Он восхитителен, -- сказал сэр Френсис, бросив украдкой взгляд на Жоржину.
-- И все признают его удобным, а посмотрели бы вы, с какой оппозицией я боролся, когда строил его. "Для чего вы помещаете кухню среди дома", -- спрашивает один. "Вы будете слышать запах вашего обеда?" -- "Тем лучше, -- отвечал я этому болвану. -- Я люблю слышать запах моего обеда и мысленно готовиться к нему". "Невозможно иметь одну спальню в одном этаже, а другую в другом", -- объявляет мне другой идиот. "Неужели?" -- говорю я. "А я покажу вам, что это возможно". "Как можно делать одну сторону дома выше другой? -- говорит мне глава идиотов, главный архитектор. -- Ваши трубы будут дымить". -- "Так пусть дымят", -- отвечал я, и они действительно дымят при восточном ветре, но я запасся двумя железными печами и сделал по-своему.
После этого посещения начался деятельный обмен любезностями между Клеведоном и Бунгалло. Сэр Френсис устраивал верховые прогулки, к которым охотно присоединялись полковник и его дочь. Они посещали какое-нибудь живописное место в окрестностях, а на закате солнца возвращались к позднему обеду в Клеведон или Бунгалло, Две девушки, Сибилла и Жоржина, были неизменными друзьями. Английская сельская жизнь была новостью для Сибиллы. Ей хотелось быть полезной бедным в окрестностях Клеведона, и Жоржина, которая со своими собаками была любимой посетительницей во многих скромных хижинах Вельса и обладала необыкновенной способностью сходиться с простым народом, учила ее делать добро и давала ей много полезных советов.