-- Какое несчастье для мисс Клеведон, -- заметил мистер Гаркрос. -- Итак, свадьба была удачная, Августа?
-- Как нельзя более, Губерт. Кингсберийская церковь -- прелестный обращик сельской архитектуры, и местность, окружающая ее, восхитительна. Ты совсем не сумел описать ее в твоем письме, Губерт, но ведь ты неспособен восторгаться.
-- Как! Разве это место знакомо мистеру Гаркросу? -- спросил Уэстон с любопытством.
-- Да, ферма, в которой Губерт провел лето три года тому назад, после своей болезни, находится недалеко от Кингсбери, -- отвечала Августа. -- Я справилась в твоих письмах, Губерт, и нашла имя фермы. Она называется Брайервуд. Милый полковник возил меня туда вчера. Такое тихое старое место и смотрится совсем необитаемым. Ты, кажется, прав, полагая, что хозяева его эмигрировали.
-- Ты справлялась? -- спросил мистер Гаркрос с видом полнейшего равнодушия.
Адвокатура сделала его хорошим актером.
-- Нет, не успела. Нам пришлось ехать в ваш Брайервуд всевозможными окольными дорогами; полковник боялся опоздать к обеду, и я не хотела его задерживать, хотя мне было бы очень приятно побывать в старом доме, в котором ты провел столько времени. Как мог ты прожить целое лето в таком скучном месте?
-- Я нуждался в отдыхе и в уединении, Августа.
-- И может быть нашел какое-нибудь случайное развлечение, -- вставил Уэстон насмешливо, -- какую-нибудь сельскую красавицу. В таких местах мужчина обыкновенно развлекается ухаживанием за женщинами; это естественное следствие климата.
Мистрис Гаркрос бросила на него грозный взгляд, но мистер Гаркрос, по-видимому, не обратил никакого внимания на его слова.