-- Да, но не обыкновенных кредиторов, -- сказал Ворт, которому этот разговор был очевидно неприятен.
-- Ценою Равенгорста сэр Лука заплатил долг чести.
-- Карточный проигрыш! Да, Фокс и вся эта компания, вводившая в моду расточительность, много виноваты в поведении моего отца. Кто купил поместье?
-- Некто мистер Кинлан, помещик, имение которого было смежно с Равенгорстом. Но после его смерти оно было опять продано и потом не раз переходило из рук в руки. С тех пор как сэр Лука, продал его, прошло уже тридцать семь лет.
Сэр Френсис удовольствовался этим объяснением. Ему казалось странным, что отец его никогда не упоминал о Равенгорсте, но вместе с тем это было в характере его отца, который не любил говорить ни о чем неприятном. Сэр Френсис не страдал ненасытимою страстью некоторых людей к увеличению своих владений и легко помирился с тем, что Равенгорст потерян навсегда для него и для его потомства.
Эта счастливая неделя с молодою женой показалась ему самою короткою во всей его жизни и слилась в воспоминании в одну длинную верховую прогулку по тенистым рощам и зеленым лугам, в одно утро под каштанами парка, в один спокойный вечер, оживленный пением старых мелодий, всегда отрадных для сердца человеческого.
Они проводили вечера в утренней комнате Жоржины, в той самой комнате с полукруглым окном, в которой Губерт Вальгрев в первый раз обнял Грацию Редмайн. Убранство комнаты не было изменено. Новый персидский ковер, новые шелковые занавески и такие же чехлы на мебели, новый кабинетный рояль, большая клетка с австралийскими птицами, резная рамка, заключавшая все портреты, когда-либо снятые с сэра Френсиса Клеведона, -- таких пустяков было достаточно, чтобы сделать эту комнату прекрасною в глазах Жоржины.
Пятнадцатое августа, лень, в который должны были прибыть ожидаемые гости, пришел слишком скоро для влюбленной пары.
-- Франк, знаешь ли, что я терпеть не могу принимать гостей? -- сказала Жоржи, стоя с мужем в ранний час утра пред отворенным окном гостиной.
-- Какое ужасное признание со стороны хозяйки большого имения? Однако помнишь, как тебе хотелось, чтобы мистрис Гаркрос приехала в Клеведон, Жоржи?