-- А где будут похороны? Здесь? -- продолжал расспрашивать любопытный Перкис.
-- Нет, его отвезут сегодня ночью в Лондон и погребут в семейной склепе в Кенсаль-Грине.
-- Жаль, -- заметил Перкис. -- Половина графства проводила бы его до могилы, если б его похоронили здесь. В Лондоне, судя по газетам, убийства не редкость, и там ему не окажут такой чести.
Затем разговор пошел о следствии, имевшем быть в два часа, о ране убитого, об оружии, которым было совершено преступление. Обо всех этих предметах было несколько мнений, так как за пределами Клеведона не многие обладали достоверными сведениями. Рнчард Редмайн слушал молча. Садовник и мистер Перкис время от времени обращались к нему со своим замечаниями.
-- В газетах пишут вслед за всяким преступлением, что полиция уже напала на след виновного, хотя еще ничто неизвестно достоверно и не может быть обнародовано, -- заметил Перкис. -- Поверьте, мистер Бонд, что и в этом случае полиция уже напала на следы преступника. Как вы думаете, из ружья или из пистолета был сделан выстрел?
-- Грум капитана Гартвуда был здесь пред завтраком, объезжая лошадь своего барина, и говорил мне, что доктора вынули полдюжины дробинок, следовательно, выстрел был сделан из ружья и без заранее обдуманного намерения. Никто не заряжает ружье дробью, собираясь убить человека.
-- Этого нельзя сказать, мистер Бонд, -- возразил Перкис. -- Чем хуже человек, тем хитрее совершает он свое преступление. Он хотел, быть может, сбить с толку следователей. Но я не могу понять причину преступления. Никто не совершает убийства без причины.
-- Кроме сумасшедших, -- сказал садовник. -- Мне сдается, что это убийство было делом сумасшедшего.
-- Что это вы говорите, мистер Бонд? Я называю это насмешкой над законами страны. Стоит только человеку сделать какое-нибудь необычайное преступление, чтобы его провозгласили сумасшедшим.
Ричард Редмайн стоял немного поодаль, рассеянно слушая, потом, решившись взглянуть на сцену вчерашней катастрофы, подошел к калитке, но был остановлен садовником.