-- О, Рик, мне кажется, что между нами нет ни одного человека, который не жалел бы вас, -- с жаром возразил управляющий. -- Сэр Френсис был одним из тех, которые всеми силами хлопотали о смягчении приговора. А леди Клеведон говорила мне о вас со слезами на глазах.
-- Добрая душа, -- произнес тронутый Редмайн. -- Я жалел ее, когда думал, что убил ее мужа, но думать дружески о нем я не могу, хотя знаю, что он мне не сделал ничего дурного и даже хлопотал за меня во время следствия. Он слишком похож на того. Боже! Трудно поверить, что такое сходство возможно между людьми совершенно чужими.
-- Сходство было действительно, но не такое большое, как вам кажется. Вы видели Гаркроса только ночью, но если бы вы увидели обоих вместе днем, вы заметили бы большую разницу между ними. А в том, что они были несколько похожи друг на друга, нет ничего странного.
-- Что вы хотите сказать?
-- Вам можно доверить тайну, Рик. Вы не такой человек, чтобы разболтать то, что следует держать в тайне. Эти два человека были более чем случайные знакомые, хотя сэр Френсис этого не знает и, вероятно, никогда не узнает. Они были сводные братья.
-- Что?
-- Сводные братья. Лет за десять до женитьбы на мисс Агнесс Вильдер, сэр Лука Клеведон увез за границу одну актрису, очень красивую, производившую фурор в Лондоне. Она была известна под именем мистрис Мостин, но была ли она замужняя или вдова, я не знаю, и женился ли на ней сэр Лука, тоже не знаю. Но я имею основание думать, что он был женат на ней. Незадолго до своей смерти он продал имение, которое досталось ему от матери, и весь вырученный капитал отдал сыну, родившемуся где-то в Италии. Лорд Дартмур, по совету которого он это сделал, был одним из поверенных, а я -- другим. Капитал был не маленький, а я знаю, что пожертвовать двадцатую долю такой суммы на какое-нибудь благородное дело без крайней надобности было не в характере сэра Луки, Поэтому я всегда подозревал, что они были обвенчаны, и что если этот брак был и не совсем законный, то сэр Лука имел причину опасаться его, и что бедную женщину убедили продать права ее сына. В то время сэр Лука только что вернулся в Англию и ухаживал за одною богатою невестой. Но это кончилось ничем, потому что состояние сэра Луки было уже сильно расстроено, и репутация его была не из лучших. Он получил отказ, вернулся в Клеведон и спрятался в своем доме как раненый зверь в берлоге. Сына своего он, кажется, не видел ни разу с тех пор, как бросил его с его бедной матерью за границей. Все, что нужно было делать для мальчика, делал я, и когда лорд Дартмур умер, я остался его единственным опекуном. Мы дали ему хорошее образование, и из него вышел такой умный, степенный молодой человек, что я считал его совершенным контрастом его отца и был уверен в нем, как в родном сыне. Вы мне верите, Ричард, не правда ли? Я никогда не пригласил бы его в Брайервуд, если бы не считал его честным человеком.
-- Я верю вам, -- отвечал мрачно Редмайн, -- но мне от этого не легче. Я знаю только, что во время моего отсутствия в дом мой был введен человек, который разбил сердце моей дочери.