Это было первое выражение сожаления, вырвавшееся у Редмайна. Священник, заметивший нечто благородное в этом человеке, был рад, что его ожесточенное сердце начинает смягчаться, и начал, надеяться на исцеление своего духовного пациента. Он много трудился над ним до его отправления в Портленд, говорил с ним об его покойной дочери, о Божием Промысле, взявшем ее из мира, полного искушений для неопытных созданий, покинувших родное гнездо, говорил о будущей жизни, где обнаружатся тайны всех сердец; о мире; где не женятся и не выходят замуж, где нет ни слез, ни смерти, ни греха, ни печали, где Редмайн, его дочь и Губерт Гаркрос встретятся утешенные и примиренные.
Труды священника не пропали даром. Редмайн покинул Медстонскую тюрьму и отечество со смягченным сердцем. За день до его отправления посетил его Джош Ворт и дружески простился с ним.
-- Слава Богу, что приговор смягчен, Рик, -- сказал управляющий. -- Я знаю, как вам должно быть тяжело ехать в Портленд, но я слышал, что климат и пища там хороши, и, почем знать, может быть вас освободят, если вы будете вести себя хорошо, -- в чем я не сомневаюсь, -- будете аккуратно посещать церковь, -- что, впрочем, обязательно, будете читать вашу Библию и подружитесь со священником.
-- Я убийца, -- возразил Редмайн мрачно. -- Убийц не так-то легко прощают.
-- Почем знать? Бывают случаи исключительные. Вы приедете туда с хорошею репутацией и постараетесь, сойтись со священником.
-- Я не способен заискивать, -- гордо возразил Редмайн.
-- Заискивать! Конечно, нет. Но ведь вы любите вашу Библию и будете читать ее.
-- Я желал бы только побывать, прежде чем умру, в Квинсланде и в моем новом имении и посмотреть, что сделал Джим, -- сказал задумчиво Редмайн. -- Если бы не это, мне было бы все равно -- в тюрьме я или на свободе. Я надеюсь, что моя работа в Портланде будет внекомнатная. Я буду видеть над собой светлое небо и дышать свежим морским воздухом.
-- Но если вы когда-нибудь освободитесь, Рик...
-- Если я когда-нибудь освобожусь, я отправлюсь прямо в Брисбан. Я никогда не вернусь в Кент, где на меня стали бы указывать как на первого из Редмайнов, обесчестившего свое имя.