Он подошел к роялю, поставил свечи, и когда исполнительница уселась на своем месте, ушел в дальний угол и сел в спокойное кресло. Никогда во все время своего знакомства с мисс Валлори не утруждал он себя такими мелочными услугами, как перевертывание страниц или разрезание новых журналов. Он умышленно старался быть невнимательным. Если эта девушка намерена отдать ему свое богатство, пусть отдаст его бескорыстно. Ни ухаживания, ни унижения, ни малейшей жертвы собственным достоинством не дождется она от него.
Мисс Валлори запела свою балладу. Она обладала сильным меццо-сопрано, с металлическим тембром, училась у лучших учителей, внятно произносила каждый слог, но выразительности в ее пении так же мало, как в музыкальной машине.
Губерт Вальгрев вспомнил нежный голос Грация, ее пение в сумерках и весь ее репертуар старинных песен. Баллада, которую пела мисс Валлори, принадлежала к произведениям новейшей школы: бедная мелодия, сопровождаемая блестящим аккомпанементом, слова темные и метафизические.
-- И вы называете это балладой, Августа! -- воскликнул он с досадой, когда певица окончила первую строфу. -- Спойте мне, пожалуйста, Una voce или Non piu mesta [ Una voce (ит.) -- ария Розины из 1-го действия оперы Россини "Севильский цирюльник". Non piu mesta (ит.) -- ария Анжелины из 2-го действия оперы Россини "Золушка" -- прим. верстальщика ], чтобы изгладить впечатление этой отвратительной вещи.
Мисс Валлори уступила беспрекословно.
-- Вы так причудливы, -- сказала она, -- что не знаешь, что вам понравится.
Она спела итальянскую бравурную арию, и спела прекрасно. Ни малейшего усилия, ни малейшего искажения в лице не заметил мистер Вальгрев, не спускавший с нее критикующего взгляда.
"Такою женщиной можно гордиться, -- подумал он, -- и я был бы дурак, если бы не воспользовался своими шансами".
Пока мисс Валлори пела, ее отец и кузен вошли в комнату. Когда она кончила, Уэстон осыпал ее восторженными похвалами, а жених ее остался на своем месте и молча смотрел на них. Он знал, что Уэстон дорого дал бы, чтобы быть на его месте, и он никогда не был так доволен своею удачей, как в те минуты, когда думал об этом человеке.
"Негодяй, -- сказал он про себя. -- Я знаю, что этот человек -- негодяй, вынужденный обстоятельствами жить честно. Он именно такой человек, который способен убежать с деньгами своих клиентов или сделать что-нибудь в этом роде. Может быть, он ничего подобного не сделает и умрет, считаясь честным, но я уверен, что он на это способен. И какое наслаждение знать, что он меня так ненавидит, и что мне придется быть учтивым с ним до конца моей жизни".