Онъ провелъ ее по залѣ и будуару лэди Фридолинъ въ комнату позади библіотеки, тихонько пріотворилъ дверь и прислушался въ голосамъ въ библіотекѣ.
-- Это удивительно, удивительно!-- говорилъ голосъ съ оттѣнкомъ нѣкотораго ужаса.
-- Довольны ли вы, сударыня? достаточно ли я вамъ сказалъ?-- спрашивалъ Джерминъ.
-- Болѣе нежели достаточно. Вы меня сдѣлали совсѣмъ несчастной.
Затѣмъ послышался шелестъ шолковаго платья; слышно было, какъ растворилась и затворилась дверь, и послѣ того Джерминъ торопливо взглянулъ на другую дверь, которую Гиллерсдонъ раскрылъ настежъ.
-- Кто тамъ?-- спросилъ онъ.
-- Лэди, желающая поговорить съ вами, прежде нежели за съ утомитъ шумная толпа, которая рвется къ вамъ. Можно ей войти?
-- Это м-съ Чампіонъ,-- сказалъ Джерминъ: -- да, пусть войдетъ.
-- Онъ никакъ не могъ меня видѣть!-- шепнула Эдита Чампіонъ, стоявшая за дверью.
-- Онъ догадался о вашемъ присутствіи. Онъ такой волшебникъ, какъ и я, не болѣе,-- отвѣчалъ Гиллерсдонъ, когда она проходила мимо него и затворила за собой дверь.