-- Въ сущности, нѣтъ. Домъ очень хорошъ, прекрасно мебированъ и стоитъ посреди чуднаго, стариннаго сада. Но ужасны мысли, которыя онъ наводитъ, представленія, связанныя съ нимъ о тѣхъ несчастныхъ больныхъ и умирающихъ людяхъ, которые томились въ немъ. Когда я думаю обо всемъ этомъ, безмолвіе, царствующее въ домѣ, становится нестерпимо, а стукъ часовъ превращается въ медленную пытку. Вы со временемъ научите меня забыть всѣ эти ужасы, Джерардъ, не правда ли?
То былъ единственный намекъ, какой она себѣ позволила на ожидающее ихъ близкое будущее. Единственное блаженство, какое она ждала отъ него, было забвеніе.
-- Вы не можете представить себѣ, какъ это лѣто тянется,-- говорила она.-- Я надѣюсь, что не нетерпѣлива, и не желала бы ускорить конецъ ни на одинъ день... но дни и часы страшно тихо проходятъ.
М-съ Чампіонъ могла позволить себѣ самое большее отдохнуть съ часокъ въ прохладной, душистой комнатѣ, tête-à-tête съ своей первой любовью, окруженная всѣми привычными удобствами. за чайнымъ столомъ, гдѣ сервированы были сандвичи изъ foie-gras и оранжерейные плоды, и достаточно было чуть притронуться въ автоматическому японскому вѣеру, чтобы привести его въ движеніе, съ разбросанными вокругъ новыми журналами, книгами. Всего лишь часъ бесѣды съ любимымъ человѣкомъ, нерѣдко прерываемый несноснымъ гостемъ, который, увидя ея карету у дверей, во что бы то ни стало хотѣлъ ее видѣть.
Ей казалось теперь по временамъ, что Джерардъ нѣсколько разсѣянъ и натянутъ во время этихъ свиданій, но она приписывала его вялость печальнымъ вѣстямъ, какія она ему сообщала. Онъ заражался ея собственнымъ уныніемъ.
-- Мы такъ сочувствуемъ другъ другу,-- говорила она самой себѣ.
Разъ, въ концѣ іюня, разставшись съ нею, онъ не пошелъ въ паркъ, а направился въ Слонъ-стритъ, а оттуда въ Чельси. Онъ часто въ послѣднее время заходилъ въ эту сторону.
Онъ безъ труда узналъ адресъ Эстеръ, такъ какъ на пути изъ клуба св. Цециліи наткнулся на старика Давенпорта, красноносаго, бѣдно одѣтаго, но въ чистомъ бѣльѣ, тщательно вычищенномъ платьѣ и съ нѣкоторымъ возрожденіемъ старинной оксфордской манеры держать себя.
Ни пьянство, ни неудачи не омрачили памяти старика. Онъ сразу узналъ Гиллерсдона и любезно отвѣтилъ на его поклонъ.
-- Большія перемѣны произошли съ тѣхъ поръ, какъ мы съ вами видѣлись въ Девонширѣ, м-ръ Гиллерсдонъ,-- сказалъ онъ.-- Я спустился внизъ по лѣстницѣ фортуны, а вы поднялись вверхъ. Поздравляю васъ съ удачей... которую вы вполнѣ заслужили. Вы поступили какъ герой, мой дорогой, юный другъ, и такой поступокъ заслуживалъ достойной награды. Я прочиталъ вашу исторію въ газетахъ.