-- И м-съ Грюнди похвалить васъ за это. Ну, что-жъ, поступайте, какъ знаете. Я просилъ васъ, вы отказали. Прощайте. Полагаю, мнѣ можно будетъ пріѣхать на желѣзную дорогу проститься съ вами передъ тѣмъ, какъ вы покинете Англію?
-- Разумѣется. Роза напишетъ вамъ о нашихъ планахъ, когда они выяснятся вполнѣ. Вы будете на похоронахъ, Джерардъ, не правда ли?
-- Разумѣется. Еще разъ прощайте.
Они пожали другъ другу руку -- она со слезами на глазахъ, готовая опять расплакаться,-- и онъ ушелъ.
Извозчикъ дожидался его, лошадь жевала овесъ въ торбѣ, а кучеръ спалъ.
"Пройдетъ годъ и ты станешь моей, а я твоимъ,-- размышлялъ дорогой Джерардъ:-- но годъ много времени. Кто знаетъ, какія перемѣны онъ внесетъ въ мою жизнь?"
XIV.
М-ръ Чампіонъ уже съ мѣсяцъ какъ лежалъ на покоѣ въ новенькомъ склепѣ въ Кепсаль-Гринѣ, а его вдова находилась въ Интерлакенѣ, вмѣстѣ съ кузиной, горничной и курьеромъ, и не торопясь совершала экскурсіи среди снѣжныхъ пиковъ и ледниковъ, лѣниво прислушиваясь въ исполненію на фортепіано м-съ Грешамъ сочиненій Мендельсона, Шопена и всѣхъ новѣйшихъ славянскихъ композиторовъ; читала Шелли, Китса и Суинбёрна и предавалась неопредѣленной меланхоліи, отъ которой отдыхала и уединеніи вѣковѣчныхъ горныхъ вершинъ и своей гостиной и отелѣ.
Изъ Интерлакена Джерардъ Гиллерсдонъ получалъ отъ своей возлюбленной длинныя и частыя письма, написанныя красивымъ твердымъ почеркомъ, на тончайшей бумагѣ, пахнувшей лѣсными фіалками, письма, въ которыхъ описывались всѣ поѣздки и прогулки въ горахъ, толковалось о прочитанныхъ книгахъ, о послѣднемъ нѣмецкомъ романѣ; въ этихъ письмахъ заключался обыкновенно небольшой бѣлый шерстистый цвѣтовъ, сорванный среди вѣчныхъ снѣговъ; и они, насколько это могутъ сдѣлать письма, сокращали разстояніе между любящими.
Джерардъ въ іюнѣ и въ іюлѣ мѣсяцѣ отвѣчалъ менѣе пространно, но очень нѣжно на всѣ эти письма. Онъ писалъ отъ всего сердца, или по крайней мѣрѣ увѣрялъ себя въ этомъ.