Онъ писалъ эти письма, имѣя передъ собой на столѣ портретъ своей невѣсты, и когда глаза его отрывались отъ письма, то встрѣчались съ глазами Эдиты Чампіонъ.
Но порою это красивое, строго классическое лицо заслонялось другимъ, менѣе правильнымъ, но не менѣе прекраснымъ въ эѳирной миловидности Рафаэлевой Мадонны, съ продолговато-овальными щеками и подбородкомъ и прямымъ, тонкимъ носомъ, изящнымъ очертаніемъ рта и задумчивыми и тонкими бровями надъ темно-синими глазами... овальное личико въ рамкѣ темно-русыхъ волосъ.
Съ какой роковой настойчивостью преслѣдовалъ его этотъ образъ; а между тѣмъ онъ видѣлъ Эстеръ Давенпортъ всего только одинъ разъ послѣ того вечера въ Чельси, когда старикъ пригласилъ его въ свою скромную гостиную. Только разъ былъ онъ еще тамъ, сопровождая сестру, которая рада была возобновить знакомство съ красивой дочкой бывшаго викарія. Это случилось три недѣли тому назадъ, и съ тѣхъ поръ Лиліана и Эстеръ нѣсколько разъ видѣлись, и Джерарду были извѣстны всѣ подробности ихъ свиданій.
А теперь лондонскій сезонъ подходилъ въ концу, и Лиліана готовилась оставить домъ брата, вернуться къ родителямъ и сопровождать ихъ въ Рона, гдѣ ректоръ собирался лечиться минеральной водой отъ грозившей ему подагры.
То будетъ послѣднимъ путешествіемъ Лиліаны съ родителями въ качествѣ незамужней, дѣвицы. Она должна была выйти замужъ въ началѣ будущаго года и переселиться къ мужу въ приходъ св. Лаврентія-мученика... приходъ, къ которому она уже успѣла привязаться, и гдѣ школы, богадельни, больницы, ночные и сиротскіе пріюты и читальни стали для нея такъ же знакомы и д о роги, какъ пріемная въ гельмслейскомъ приходскомъ домѣ.
Наступилъ послѣдній день, какой она проводила въ Гиллерсдонъ-гаузѣ, и она завтракала tête-à-tête съ братомъ -- рѣдкое удовольствіе, такъ какъ Джерардъ въ послѣднее время очень поздно возвращался домой по ночамъ и до полудня не выходилъ изъ спальни. Онъ пилъ полной чашей лондонскія удовольствія, которыя предлагаетъ Лондонъ молодымъ и богатымъ людямъ въ разгаръ сезона; но удовольствія въ этомъ случаѣ не были синонимомъ кутежа, и единственный ихъ недостатокъ заключался въ томъ, что, благодаря имъ, ему приходилось поздно ложиться спать.
Испивая чашу наслажденій, онъ говорилъ себѣ, что не прожигаетъ безумно жизни, такъ какъ никакое лондонское удовольствіе не могло ускорить его пульса или зажечь въ немъ пламя страсти. Сердце его не билось сильнѣе, когда онъ держалъ банкъ въ баккар а, чѣмъ когда онъ читалъ книгу, сидя одинъ въ своей берлогѣ.
Было время, когда карточная игра волновала его, но для милліонера выигрышъ или проигрышъ былъ одинаково безразличенъ.
-- Какъ пріятно провести съ тобой покойно полчаса, Джерардъ!-- сказала Лиліана, когда они принялись завтракать -- онъ тартинкой съ сардинами, а она бутербродомъ съ земляникой, между тѣмъ какъ изысканнѣйшія блюда chef'а оставались нетронутыми подъ серебряными крышками.
-- Да, дружокъ, и какъ скоро я буду лишенъ этого удовольствія. Я страшно по тебѣ буду скучать.