-- Если это только вопросъ объ общественномъ неравенствѣ, то пренебрегите имъ и женитесь. Вамъ нельзя быть несчастливымъ. Разочарованіе, которое другому человѣку сойдетъ даромъ, на васъ отразится роковымъ образомъ. Вы не такого сложенія, чтобы быть несчастливымъ.
-- Скажите мнѣ прямо и откровенно, сколько мнѣ остается жить.
-- Снимите сюртукъ и жилетъ!-- приказалъ спокойно, докторъ.
Когда д-ръ Соутъ выслушалъ и выстукалъ своего паціента, лицо его было серьезно, но профессіонально непроницаемо и по его выраженію нельзя было бы рѣшить, какого онъ мнѣнія о положеніи больного.
-- Ну?-- спросилъ Гиллерсдонъ: -- мнѣ хуже, чѣмъ въ прошлый разъ?
-- Во всякомъ случаѣ не лучше.
-- Ради Бога, говорите правду!-- закричалъ Джерардъ грубо, но вдругъ спохватился:-- простите, докторъ, но я хочу знать правду, только правду. Какъ вы меня находите?
-- Нехорошо.
-- Проживу я годъ... два... три года? сколько вы мнѣ даете лѣтъ жизни?
-- При бережномъ уходѣ вы можете прожить еще нѣсколько лѣтъ... скажемъ такъ, лѣтъ десять... Но если вы будете волноваться, вы не долго протянете. Волненія, заботы, тревоги ускорятъ вашъ конецъ. Съ грустью долженъ сказать вамъ это.