-- Забыть,-- нѣтъ. Кто можетъ забыть старыхъ друзей! Приведите мнѣ какую угодно фразу изъ Горація или Виргилія, какъ бы темна она ни была, и я дамъ вамъ ея точный переводъ. Эти два поэта сжились со мной. Я считался также нѣкогда довольно хорошимъ знатокомъ греческихъ драматурговъ, и началъ-было переводить Эдипа, но получилъ приходъ и отложилъ работу въ сторону.
-- Міръ сталъ слишкомъ суетенъ, чтобы интересоваться Софокломъ,-- отвѣчалъ Джерардъ;-- но я думаю, что новый переводъ Горація могъ бы имѣть успѣхъ... то-есть новая версія его болѣе легкихъ сатиръ, и я бы взялся за этотъ трудъ, еслибы могъ надѣяться на помощь такого компетентнаго ученаго, какъ вы.
Лицо старика выразило лихорадочное волненіе.
-- Но вы сами, конечно, такъ сильны въ латыни...
-- Нѣтъ, я довольно-таки позабылъ латынь. И мнѣ нуженъ былъ бы новый подстрочный переводъ моихъ любимыхъ сатиръ, которыя я потомъ изложилъ бы по своему. Хотите мнѣ помочь, м-ръ Давенпортъ?
-- Такая работа была бы для меня наслажденіемъ. Одна мысль о ней вселяетъ въ меня новую жизнь. Съ какой сатиры мы начнемъ?
-- Съ девятой изъ первой книги. Она даетъ такой прекрасной матеріалъ для бичеванія современныхъ глупцовъ.
-- Превосходно. Я горжусь, что, имѣя подъ руками столько уже готовыхъ переводовъ, вы предпочитаете мой.
-- Я избѣгаю всѣхъ печатныхъ переводовъ,-- отвѣчалъ Джерардъ и вынулъ бумажникъ.
Старикъ жадными глазами слѣдилъ за нимъ и тонкія губы его дрожали. Неужели же ему дадутъ задатокъ?