Пока м-ръ Гильстонъ, ректоръ Лоукомба, главнымъ недостаткомъ котораго была медлительность, собирался съ церемоннымъ визитомъ къ своимъ новымъ прихожанамъ, случай опередилъ его намѣренія и поставилъ лицомъ къ лицу съ молодой женщиной, нравственность и ситцевыя платья которой подвергались такому строгому осужденію за чайнымъ столомъ м-съ Донованъ.
Гуляя разъ по ректорскому саду въ субботу послѣ полудня, м-ръ Гильстонъ увидѣлъ своимъ зоркимъ глазомъ фигуру, сидѣвшую на старой, старой гробницѣ въ углу кладбища, въ томъ мѣстѣ гдѣ садовая стѣна со всей ея роскошной растительностью образовала уголъ съ берегомъ рѣки, поросшимъ ивнякомъ.
Солнце, озарявшее бѣлое батистовое платье, придавало сидячей фигурѣ со склоненной темной головкой нѣчто сверхъестественное. Ректоръ взлѣзъ на небольшой пригорокъ, вершина котораго приходилась въ уровень со стѣной, чтобы заглянуть сверху на лэди, сидѣвшую на гробницѣ.
Да, то была м-съ Ганли... та самая м-съ Ганди, прошлая и настоящая жизнь которой приводила въ ужасъ Лоукомбъ. Онъ ясно могъ различить тонкій профиль изъ-подъ соломенной шляпы, нѣжное ушко, прозрачное на солнцѣ, изящную линію горла, повязаннаго кружевнымъ платкомъ и граціозныя линіи стройной дѣвической фигуры въ простомъ бѣломъ платьѣ. Никакое искусство не было пущено въ ходъ, чтобы усилить эффектъ ея красоты, да никакого искусства и не требовалось. Непорочность простого бѣлаго одѣянія, простота соломенной шляпы гармонировали съ невинной и идеальной наружностью.
"Бѣдное дитя, надѣюсь, что все обстоитъ благополучно",-- размышлялъ ректоръ, спускаясь съ дернистаго пригорка и направляясь къ калиткѣ, ведущей на кладбище, а затѣмъ онъ пошелъ тихими шагами къ той гробницѣ, на которой сидѣла Эстеръ.
Лэди читала, и, взглянувъ на книгу, м-ръ Гильстонъ увидѣлъ, что она читаетъ "Alastor" Шелли.
Она подняла голову при шумѣ шаговъ, но затѣмъ спокойно продолжала читать. Онъ подошелъ ближе со шляпой въ рукѣ.
-- Позвольте вамъ представиться, м-съ Ганли,-- сказалъ онъ привѣтливымъ тономъ.-- Я давно уже собираюсь навѣстить васъ и м-ра Ганли, но лѣнь и нерѣшительность -- пороки старыхъ людей. Увидя васъ теперь изъ своего сада, я подумалъ, что хорошо будетъ, если я воспользуюсь случаемъ познакомиться съ вами въ своихъ собственныхъ владѣніяхъ.
Она встала въ смущеніи, покраснѣвъ до ушей; сердце билось въ ней такъ сильно, что она почти задыхалась.
Преступникъ, на плечо котораго опустилась желѣзная рука закона, не могъ бы страдать сильнѣе. Въ этотъ мигъ Эстеръ Давенпортъ поняла, что значитъ быть общественнымъ паріей. Она точно пробудилась отъ сладкаго сна и очутилась одна-одинешенька въ суровой повседневной жизни лицомъ въ лицу съ судьей, имѣющимъ власть обличить и наказать ее.