-- Пожалуйста, садитесь,-- сказалъ старикъ,-- и поболтаемъ.
Онъ присѣлъ на низенькую стѣну кладбища.
-- Вы уже давно мои сосѣди,-- продолжалъ ректоръ,-- а я до сихъ поръ такъ мало видѣлъ васъ. Мнѣ жаль, что вы не посѣщаете мою церковь... но, можетъ быть, вамъ не нравится простота нашей деревенской службы и вы ѣздите въ другую, болѣе модную церковь.
-- Мы совсѣмъ не бываемъ въ церкви,-- пролепетала Эстеръ.-- Это было бы однимъ лицемѣріемъ, еслибы мы посѣщали службу, которая для насъ не имѣетъ значенія. Мы почитаемъ и любимъ Евангеліе за все, что въ немъ есть справедливаго и прекраснаго, но мы не можемъ вѣрить такъ, какъ вѣрите вы и ваши прихожане, а потому намъ лучше держаться подальше отъ церкви.
-- Вы слишкомъ молоды, чтобы пристать къ великой арміи невѣрующихъ,-- сказалъ ректоръ тѣмъ же привѣтливымъ тономъ и съ такимъ же ласковымъ взглядомъ.
Онъ слыхалъ такъ много молодыхъ людей, хвалившихся своимъ невѣріемъ, что обстрѣлялся, и былъ не особенно возмущенъ заявленіемъ молоденькой дамочки.
-- Вы выросли среди невѣрующихъ... ваши первоначальные воспитатели были атеисты?
-- О, нѣтъ. Я была когда-то христіанка,-- отвѣчала она съ подавленнымъ рыданіемъ.-- Я когда-то вѣрила безъ разсужденій, вѣрила въ божественность Христа, вѣрила, что Онъ исцѣлялъ больныхъ и воскрешалъ мертвыхъ, вѣрила, что Онъ всегда со мной, во всѣ часы моей жизни... и всего ближе, когда я въ несчастіи.
-- А когда вы перестали вѣрить въ Его присутствіе... когда вы потеряли вѣру въ то, что Спаситель сострадаетъ вашимъ печаляхъ и донимаетъ ваши искушенія?
-- Сомнѣніе наступило мало-по-малу, вмѣстѣ съ мыслью и размышленіемъ о мысляхъ другихъ людей, болѣе умныхъ, чѣмъ я.